Юрий Симонян
Госминистр по урегулированию конфликтов уверен, что переговоры сдвинулись.
Фото Натальи Преображенской (НГ-фото)
– Георгий Леванович, некоторые наблюдатели назвали прошедшее в Москве заседание СКК безрезультатным. Что там происходило?
═
– Эти наблюдатели, видимо, плохо осведомлены. Нам впервые удалось включить в повестку дня наши требования внести в употребляемую в отношении конфликта терминологию максимальную четкость. По нашему мнению, давно пора разобраться с такими краеугольными понятиями, как зона безопасности, зона конфликта, зона деятельности смешанных миротворческих сил, функции и обязанности миротворческого контингента и т.д. Уточнение всего этого открывает нам путь к контролю над всей территорией Южной Осетии.
Также очень важной мне представляется достигнутая договоренность о рекогносцировке местности смешанными миротворческими силами и представителями ОБСЕ, после чего в зоне конфликта будут ликвидированы незаконные посты. В первую очередь речь идет о высотах возле Цхинвали, имеющих важное стратегическое значение. Сейчас они заняты южноосетинскими формированиями. Их должны взять под контроль миротворцы.
Участники заседания договорились о проведении заседания СКК с высоким представительством при участии действующего председателя ОБСЕ Соломона Паси и министров иностранных дел Грузии и России.
И наконец, на состоявшемся в Москве заседании СКК было достигнуто принципиальное соглашение о разблокировании Транскавказской магистрали, чтобы люди без проблем могли передвигаться в нужном им направлении.
═
– А что будет с Рокским тоннелем, ведь грузинская сторона настаивает на его контроле если не своими силами, то хотя бы силами ОБСЕ?
═
– После уточнения формулировок и границ зоны безопасности и зоны конфликта и практической реализации, грузинская сторона юридически получает право контролировать Рокский тоннель. Естественно, это не произойдет сразу. В этом вопросе будет постепенное продвижение, напрямую сопряженное с политическим урегулированием.
═
– Особое недовольство Тбилиси вызывала позиция командования Смешанными силами по поддержанию мира (ССПМ) в зоне конфликта. Что изменилось после замены Святослава Набздорова на Марата Кулахметова?
═
– Впервые, на мой взгляд, доклад командования ССПМ миротворцев был объективным. До московского заседания в представляемых докладах указывались только нарушения с грузинской стороны. Сейчас этого не было. Новый командующий генерал Кулахметов дал понять, что намерен выполнять свои обязанности без предвзятости.
═
– В чем продолжает упрекать Тбилиси южноосетинская сторона?
═
– У Цхинвали по-прежнему есть иллюзии независимости. Сейчас они, правда, заметно поубавились, но южноосетинские лидеры все еще пытаются диктовать нам свои условия. Они, например, по-прежнему считают, что наши вооруженные силы находятся в регионе незаконно. Мы не расцениваем подобные выпады всерьез, они безосновательны – наши формирования будут находиться там, где необходимо, где нужно обеспечить безопасность населения вне зависимости от национальности. Главное же в том, что в Цхинвали начинают понимать – альтернативы политическому диалогу нет. Тбилиси готов предоставить региону статус автономии с такими правами, каких нет даже у Северной Осетии в составе Российской Федерации. И это надо обсуждать.
═
– Изменилась ли как-то позиция российской политической элиты в отношении грузино-южноосетинского конфликта?
═
– И Грузия, и Россия одинаково заинтересованы в плотном региональном сотрудничестве. После объявления войны терроризму актуальность нашего партнерства только усилилась. И это понимание есть у лидеров наших государств. А возникающие досадные недоразумения вызваны непрофессионализмом или злым умыслом лиц из их ближайшего окружения.
Тбилиси
Анастасия Башкатова 
Андрей Мельников 
Дарья Гармоненко