Анатолий Шикман
Бенедикт Сарнов. Сталин и писатели. Книга 2. – М.: Эксмо, 2008. – 828 с.
Не прошло и года, а обещанное автором в первой книге продолжение монументального исследования взаимоотношений власти и «властителей дум» стало доступно читателям. И снова есть чему удивляться. Крупным планом: знакомая трубка, прищуренные глаза, улыбка, не то угрожающая, не то ироничная – и всеобщий восторг, в том числе и среди людей, чья профессия по определению требует иной реакции. А тут: вождь поблагодарил – чудо, оставил в живых – еще большее чудо. Сарнов объясняет, почему: «Для сознания, которому естественным и нормальным представляется только деспотический порядок вещей, попытка вести себя, исходя из принципов более или менее просвещенного абсолютизма, уже представляется чем-то диковинным, неслыханным, неправдоподобным».
В этот том уместились истории общения Сталина лишь с четырьмя писателями: Алексеем Толстым, Зощенко, Булгаковым и Ахматовой. Но острота рассматриваемых автором проблем и самобытность показанных характеров в условиях полуфантастической реальности советской жизни постоянно приковывают внимание читателей. Исторический роман «Петр I» – вероятно, главный труд Толстого – смог увидеть свет лишь благодаря сталинской команде «поворот всем вдруг» в отношении к истории дореволюционной России. Но чаще внимание вождя приводило к трагическим последствиям. О Зощенко, который видел в советской жизни не то, смотрел не туда, а изображал не так, Сталин высказался с грубой прямотой: «Не хочет перестраиваться, пусть убирается к чертям!» И большому писателю изломали жизнь, а книги его надолго стали недоступны читателям. Тяжела история Михаила Булгакова, чью пьесу «Дни Турбиных» Сталин смотрел 15 раз, что не помешало ее автору быть невыездным и не иметь возможности напечатать свои главные книги. Лишь по счастливой случайности вымышленной Булгаковым вечности, в которой каждому воздается по его делам и вере, все устроено «правильно», и утверждению, что «рукописи не горят», удастся пережить автора. И, наконец, Сарнов рассказал об Ахматовой, сознательно выбравшей свою судьбу и единственной из рассмотренных писателей, не желавшей искать встречи со Сталиным, объясняться или оправдываться пред ним. В отличие от остальных палаческая сущность вождя и созданного им мира была ей ясна.
 Надо же – разговаривает. Как тут не восторгаться? В.Сварог. «Доклад И.В.Сталина». Государственный музейно-выставочный центр «РОСИЗО» |
Читая книгу Сарнова, можно многое увидеть благодаря использованию автором кинематографического приема «параллельного монтажа», текстам документов, многочисленным «верояциям в сторону» и, наконец, безусловному мастерству писателя, позволяющему не только узнать, но и почувствовать происходящее.
