Говорящие вещи

Если с вами заговорит стена – не удивляйтесь...
Рисунок автора

Один мальчик умел разговаривать с неодушевленными предметами. При виде мальчика предметы сразу воодушевлялись и начинали болтать о том о сем. Едет, допустим, мальчик в троллейбусе, и тут – голос:

– Привет, мальчик!

А голос идет из билета на одну поездку.

– Привет, билет на одну поездку, – говорит мальчик.

– Да, всего лишь на одну, – вздыхает билет. – Будь я билетом на две или тем более на пять поездок, ты бы меня еще поносил с собой, но теперь – полечу в урну.

– А ты не лети, – отвечает мальчик, – полежи у меня.

– Очень надо, – отвечает билет, – ты мне не нравишься. Ты какой-то выпуклый.

Мальчик обижался и больше не разговаривал с билетом.

Или, допустим, возьмет мальчик яблоко и только захочет откусить, как яблоко ему говорит:

– Мальчик-мальчик, а где растет твой мальчишник?

– Что-что? – спрашивает мальчик. – Какой еще мальчишник?

– Мальчишник – это такое дерево, на котором растут мальчики, как ты не понимаешь? Только тебя, по-моему, сорвали раньше времени. Вон ты какой злой и маленький.

– Я больше тебя! – злился мальчик.

– Неправда, – отвечало яблоко, хихикая, – у меня ни конца, ни начала нет. А у тебя есть.

Мальчик злился и выбрасывал яблоко.

Или, к примеру, моется мальчик под душем, а со всех сторон доносятся звон и шепот. «Кап-кап» да «кап-кап».

– Это вы, капли? – спрашивает мальчик.

А в ответ ему разными голосами:

– Это я, вода, вода, вода!

– А почему ты, вода, говоришь разными голосами?

– Потому что я умею разделяться, течь, переливаться, брызгаться! А ты не можешь! Вот попробуй, разделись на сто маленьких мальчиков!

– Не могу, – огорчался мальчик.

– Вот видишь! – шелестела вода. – А я могу. Потому что я сильней тебя.

И мальчик выключал воду и выходил из ванной.

Вы бы знали, как он уставал от всех этих приставучих вещей! Сядет на стульчик, а стульчик дрыгается: «Ну давай, давай поиграем в коняшки!» Откроет книжку, а книжка кряхтит и не дает ему вчитаться. А как-то раз лег мальчик на подушку, а подушка как зальется слезами, как заохает «хо-хо» да «ах-ах».

– В чем дело? – спросил недовольный мальчик.

А подушка со стоном ему отвечает:

– Нет, нет, это слишком грустная история! – и ревет дальше.

– Лучше расскажи, может, легче станет, – сказал ей мальчик.

– Нет, я лучше спою, – ответила подушка и как затянула:

Однажды ночью в темный час,

Когда темно и мокро,

Пробрались воры, изловчась,

В хозяйкину каморку.

Ножи зажали в кулаках

И стали брать на мушку,

Ну а потом (ох-ох, ах-ах!)

Разрезали подушки!

И пух посыпался, как снег,

Хозяйка закричала,

Служанка вскрикнула во сне

И снова замолчала.

Украли воры птичий пух

И перья из подушек.

Подушки испустили дух

Из славных, пышных тушек.

Ах-ах, ох-ох, ох-ох, ах-ах,

Из славных пышных тушек!

Закончив петь, подушка чуть не подавилась слезами.

– А разве у ножей бывают мушки? – спросил мальчик.

– При чем здесь ножи? – спросила подушка, сглатывая слезы. – У этих воров были и пистолеты! И вообще, это песня, печальная песня! В ней может быть что угодно!

– Да, и вправду печальная, – сказал мальчик, – но зачем ворам нужен был пух из подушек?

Подушка перестала рыдать и обиженно воскликнула:

– Как зачем? Наверное, они хотели набить этим пухом свои подушки.

– Почем же они не украли целые подушки, а зачем-то убили их и вынули пух? – снова спросил мальчик.

– Потому что эти воры гадкие, мерзкие, отвратительные! – завопила подушка, так что мальчику пришлось перевернуть ее и улечься сверху.

Но с мальчиком разговаривали не только неодушевленные предметы, но и животные. У него жила кошка по имени Пантеруша. Пантеруша много умничала и задавалась. Она думала, что она принцесса мира и все должны ее слушаться.

– Привет! – говорила она мальчику. – Я приказываю тебе меня гладить.

– Ну ладно, – отвечал мальчик и гладил кошку.

– Гладить, гладить, – мурлыкала кошка, – а теперь я играть, и прыгать, и шкакать! Шкакать, шкакать, шкакать!

И начинала носиться по комнате.

– Я главнее всех, – часто говорила ему Пантерушка. – Когда я ходить, все мне преклоняться. И твои игрушки тоже.

– Серьезно? – удивлялся мальчик.

– Твоя игрушка-медведь посвящать мне стишки! – гордилась Пантеруша.

– Какие? – интересовался мальчик.

– «У Пантеруши длинный хвост, который тянется до звезд!» – мяукала кошка.

«Ничего себе! – думал мальчик. – Мой медведь – поэт». Он подходил к медведю, которого звали Лао-цзы и брал его на руки.

– А еще я воин, – бурчал медведь, – и мне три тысячи лет.

Кошка Пантеруша часто вскакивала на медведя и скребла об него когти, а медведь ей рассказывал про то, как он победил один миллион врагов. Мальчик знал, что медведь – лгун и все выдумывает, но никому не говорил об этом и даже нацепил на него свою любимую медаль, которой награждал солдатиков.

Однажды его сестра заметила, что мальчик разговаривает с животными и неодушевленными предметами, и сказала:

– Как ты с ними разговариваешь? Они же не умеют говорить!

– Умеют, – отвечал мальчик.

Тут сестра начала громко смеяться над мальчиком и показывать на него пальцем.

– Ха-ха-ха, хи-хи-хи, хо-хо-хо!

Мальчик подошел к сестре и укусил ее за палец. Сестра заплакала. Пришла мама и поставила мальчика в угол. И тут угол сказал мальчику:

– Привет, мальчик!

– Уходи, – сказал мальчик.

– Я не могу ,– ответил угол, – я и так одновременно нахожусь в тысяче мест.

– Как вода? – спросил мальчик.

– Не совсем, – наморщился угол, – вода, она все время убегает, а я – нет. Вот у этой комнаты меня целых четыре. И у стола. И у каждой ножки стола. И даже у телевизора.

Мальчик оглянулся и увидел, что действительно всюду были углы.

– А у меня есть углы? – спросил он у угла.

Угол нахмурился и ответил:

– Нет. Ты слишком плавный. Но если ты согнешь коленки, то получатся вполне себе углы.

Мальчик стал пробовать согнуть себе коленки, но тут его позвали кушать. За столом сидел другой мальчик и улыбался.

– Я Женя, – сказал мальчик. – А ты?

Мальчик задумался.

– Ты Петя, – подсказала мама. – Будете теперь дружить.

Женя и Петя кушали суп и улыбались. Суп молчал, и тарелка молчала, и скатерть не подавала голоса. А потом они пошли играть в солдатиков. А потом гуляли во дворе. А потом вместе рисовали. Когда мальчик Женя стал уходить, Петя очень расстроился, но мама ему сказала:

– Ничего страшного. В следующий раз ты сам пойдешь к Жене в гости.

Мальчик Петя очень развеселился и весь вечер был добрый и послушный. А ночью, когда засыпал, понял, что животные и неодушевленные предметы перестали с ним разговаривать. Кошка только мурчала и топталась на медведе. Подушка не вздыхала. Люстра не хлюпала.

«Ну и хорошо, – подумал Петя, – зато у меня теперь есть друг из живых людей».

И заснул.