Ника, Миколка и Котя

Лидия Чарская. Дом шалунов.
– М.: ЭНАС-КНИГА, 2010. – 192 с. (Книги на все времена).

Лидию Чарскую (1875–1937) раньше знали все и читали все. Ну практически все. Оказывается, в 1911 году в одной популярной детской библиотеке ее книги затребовали 790 раз, а книги Жюля Верна всего 232. Чарская – типичная писательница-институтка типа английской Элизабет Мид-Смит. И книжки ее – в основном о пансионной жизни. Малоизвестный роман «Дом шалунов» не является исключением.

Черноглазый, белокудрый прелестный трехлетний малыш Ника пропадает в городском саду по небрежению молодой няньки. Мать, молодая вдова, в страшном горе. Она остается со старшим злым сыночком. А Ника проходит через шесть мучительных лет испытаний. Он чуть не тонет в речке, где его подбирает бездетная крестьянка, живет в деревне среди мужиков, сиротеет, служит пастушком в чужой деревне, где его дразнят мальчики и нещадно лупит пьющий дядя Михей. Сбегает от побоев, снова чуть не тонет в реке, откуда его спасает собака Кудлашка, и случайно попадает в пансион для перевоспитания трудных мальчиков. Там его сразу принимают с радостью, там он участвует в многочисленных шутках мальчишек над лысым немцем Кар Каром, французом Жирафом и добрейшим директором Макакой. Там он обретает друзей, среди которых выделяется грузинский «царь» Алек, и врагов, из-за которых Нику два раза похищает злобный дядя Михей. В первый раз Ника убегает сам, во второй раз его спасают мальчики, переодевшись в святочные маски. Впрочем, Ника давно уже не Ника. В деревне он стал Миколкой, а в школе Котей. Имя возвращается к нему только вместе с новым обретением матери – издевавшийся над ним Гога оказывается его родным братом. Тайна вскрывается после того, как Ника спасает своего ненавистника от разъяренного быка ценой серьезной травмы и воспаления мозга. Но все, как всегда у Чарской, заканчивается хорошо.

Материал романа – пансионная жизнь мальчиков прошлого рубежа веков. Сюжетные перипетии – из древнегреческого романа со свойственной ему системой удивительных узнаваний, потерь и встреч. Только если древнегреческие герои на протяжении романа не меняются и даже не стареют, то у Чарской на изменениях сделан основной акцент. Высокомерные и разбалованные мальчики исправляются через доброту пансионного директора, злобный Гога избавляется от дурного характера через очищение страданием – после того как презираемый мужичок спасает его от быка.

Если крестьянский мальчик очень красивый и умный, значит, дело нечисто. Константин Маковский. Крестьянский мальчик. 1880-е годы. Омский областной музей изобразительных искусств им. М.Врубеля

Над «Домом шалунов» очень легко разрыдаться. Особенно сейчас, когда к естественной реакции на сентиментальные приемы примешивается сознание того, что же стало со всеми этими мальчиками и как их перемололо в котле истории. Кто знает, не пришлось ли Нике после Октрября вновь отречься от прежнего барского имени и записать себя крестьянином Миколкой? История продолжается и за пределами книжки. Хотя Чарскую, любимицу тысяч детей пореволюционной России, уже мало кто помнит. Дети уже не те.