Андрей Ваганов Юнкер Томас, Хоссфельд Уве, Открытие эволюции: Революционная теория и ее история / Перевод с немецкого И.Ю.Попова; под ред. Г.С.Левита. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. – 210 с. ISBN 978-5-288-04249-2
Вопрос об отношении наших сограждан к теории эволюции неожиданно стал весьма актуальным в последнее время. Книга немцев Томаса Юнкера и Уве Хоссфельда – профессиональных историков науки – на фоне этой полемики хотя и оказалась как нельзя более кстати, но выдержана в подчеркнуто деидеологизированной манере.
«Эта книга была задумана как общее введение в историю эволюционной биологии, – подчеркивают авторы. – Мы старались показать не только эмпирические и теоретические достижения и открытия, но и трудности и ошибки. Основное внимание мы уделяли чисто научному аспекту развития теорий эволюции и истории идей в целом».
На мой взгляд, выдержать заявленную линию авторам удалось почти идеально. Удивительно ясно, даже аскетично, я бы сказал, написанная книга. Хотя сама тема – эволюционная теория Дарвина – подразумевает, казалось бы, неограниченный простор, в том числе для научной (а равно и для псевдонаучной) риторики. И у этой традиции «толкования» эволюционной теории, оказывается, имеются чуть ли не онтологические корни. Вышедшая из типографии 24 ноября 1859 года объемистая книга со сложносочиненным заголовком – «О происхождении видов путем естественного отбора или сохранении благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь» имела сразу коммерческий успех. Уже в первые месяцы после ее опубликования было продано 3800 экземпляров.
Томас Юнкер и Уве Хоссфельд смогли предъявить читателю вполне четкую эволюционную стратегию. Приведу только название некоторых глав и параграфов: «Теории эволюции и их история», «От Ламарка до Дарвина», «Первые годы после публикации «Происхождения видов»: отзывы и дискуссии», «Первая дарвиновская революция», «Что такое «дарвинизм»», «Исследовательские программы дарвинизма», «Борьба за существование и человеческое общество», «Вейсман и неодарвинизм», «Мендель и становление генетики», «Синтетический дарвинизм – вторая дарвиновская революция»┘
Глупо было бы здесь разбирать «по пунктам», в чем оказался прав или не прав Чарльз Дарвин. Тем более, что это уже сделано, и не раз. И все-таки стоит привести естественно-научные предпосылки, из которых исходят Юнкер и Хоссфельд. Вот они: «То, что в случае эволюции речь идет об исторических фактах, не может оспариваться никаким образованным и непредвзятым человеком, и в этом единодушны все теоретики эволюции и биологи»; «То, что естественный отбор, мутации и т.п. (рекомбинации, географическая изоляция, селекция, волны жизни. – А.В.) существуют и в состоянии изменить биологический вид, то есть привести к эволюции, – в настоящее время установленный факт. Спорным всегда остается вопрос, какое значение имеют отдельные факторы, как они взаимодействуют и существуют ли еще какие-нибудь другие».
Но парадоксальным образом даже креационистские теории (а их, на удивление, было немало; Юнкер и Хоссфельд посвятили специальную главу их описанию – «Креационизм») вынуждены были после Дарвина, по сути, как-то адаптировать теорию общего происхождения видов и эволюции к естественной теологии.
Заметим, что среди критиков Дарвина были такие величины, как ученик Шеллинга биолог Луи Агассиц, марбургский ботаник Альберт Виганд, американский ботаник, – друг Дарвина, кстати! – Аза Грей (создавший весьма изощренную концепцию, согласно которой вариации, которые поставляют материал для естественного отбора, не случайны, как у Дарвина, а запланированы Богом)┘ Теперь, вот, среди критиков Дарвина, появилась российская школьница Маша Шрайбер. Тоже – эволюция.
Впрочем, и сам Чарльз Дарвин знал, на что шел, публикуя «Происхождение видов». Недаром еще за пятнадцать лет до этого события, в 1844 году, он писал своему другу Джозефу Дальтону Хукеру: «Наконец наступил проблеск, и я почти убедился (полностью противоположно тому мнению, которого я придерживался ранее), что виды (это напоминает признание в убийстве) не являются неизменными»┘
