Естества испытатели

В научно-популярном жанре о науке, по-видимому, можно писать в нескольких смыслах:

1) как о научном результате (очевидно, это аналогично тому, как если бы нам все время сообщали о рекордах по выплавке стали, с тем же самым эффектом – отвращение к теме; увы, именно так и пишется сегодня большая часть научпопа);

2) как о научной жизни (именно так и написаны классические, фундаментальные, канонические и, увы, мало читаемые исследования по истории науки);

3) как о научном мышлении (именно это особенно трудно, потому как публика не ищет в научпопе информации, она ищет развлечений).

Впрочем, надо заметить, что в отечественной научно-популярной литературе были замечательные примеры работы именно в третьем смысле. Чего стоит, например, лучшая, на мой взгляд, отечественная книга в этом жанре – «Этюды об ученых» Ярослава Голованова («Молодая гвардия», 1970; 3-е, дополненное издание, 1983).

Вообще-то можно предложить и еще одну троичную систематику современной научно-популярной литературы на русском языке – «про гаджеты», «про зарплату ботаников», «про нанотехнологии»... Впрочем, Николай Олейников совершенно точно зарифмовал этот изворот общественного сознания в сторону материально-технического снабжения еще в 1932 году: «Любви мне не надо, / Не надо страстей, / Хочу лимонаду, / Хочу овощей!»

Как бы там ни было, но вот теперь и лимонаду (в аэродинамически безупречных чекушках) – залейся, и овощей (генетически-модифицированных) – круглый год без ограничений┘ Публика же соскучилась, публика хочет страстей. Публика желает потрясти, испытать «на вшивость» свое естество. Отсюда, например, такой громоподобный успех книги Коры Ландау-Дробанцевой «Академик Ландау. Как мы жили» (М., 1999).

А вот в научной среде, напротив, как-то незаметно (или по-другому – диалектически) понятие «естествоиспытатель» совершенно вышло из употребления. Сегодня ученые не испытывают естество, природу, а предпочитают конструировать артефакты по собственной воле и затем испытывать сконструированное. Так удобнее, нагляднее, а главное – экономически более целесообразно┘

Сошлюсь еще раз на остроглазого Николая Олейникова: «Любовь пройдет. Обманет страсть. Но лишена обмана / Волшебная структура таракана».

Все тот же 1932 год.

Вывод простой: заниматься наукой – значит испытывать естество со страстью.