Ольга Балла Александр Костяев. Вкусовые метафоры и образы в культуре. – М.: Издательство ЛКИ, 2007. – 160 с.
Александр Костяев. Ароматы и запахи в истории культуры: знаки и символы. – М.: Издательство ЛКИ, 2007. – 144 с.
Вот вы как хотите, а я, например, все больше убеждаюсь, что в литературе – во всякой, и в художественной, и в исследовательской, – давно пора утвердить в законных правах новый жанр, суверенный и самодостаточный. Я бы назвала его, например, «намерением». А можно «проектом» или «замыслом». Понимаете, самоценный такой жанр, независимо от того, с какой степенью полноты, адекватности и точности «проект» осуществляется. Бессмысленные это все вопросы. «Проект» – сам себе осуществление.
Если мы сейчас, хотя бы в рабочем порядке, не устроим такой маленькой жанровой революции, просто не знаю, как обойтись с двумя брошюрами Александра Костяева – заявленными, между прочим, как монографии. Как Большой Синтез, не имеющий прецедентов в истории мысли. В первой нам предлагается «новый взгляд на проблему вкуса». Во второй – «впервые системно представлен феномен ароматов и запахов как часть бытия человека».
Только не надо говорить, что автор не справился. Что его собственные теоретические построения – в той мере, в какой они там вообще есть, – исчезающе беспомощны. (Типа: «Вкусовые ощущения представляют собой цепочки событий, которые постоянно пересекаются. Точки пересечения есть неизбежные «разрывы» в смысловом пространстве. Между ними стоит функция отличия собственных вкусов от вкусов других».) Ни за что не поверю. Автор – серьезный человек, между прочим. Кандидат философских наук, член Российского философского общества, у него – так на обложке написано – более сорока научных публикаций, среди них – четыре монографии и три учебно-методических пособия. Я уверена, что это он нарочно. Что все так и задумано.
Для классификации его произведений можно предложить и еще одно жанровое определение: конспект. Причем – черновой, рабочий. Практически для самого себя. Как интимная лирика.
В этом жанре оба исследования Костяева выполнены блестяще.
Он вычитал в других книжках, журналах и газетах много интересного – избавив ленивого читателя от необходимости осваивать громадную гору литературы – да и законспектировал. Кое-что – вполне классично и основательно. Многое – фрагментами, почему-то – для порядка, должно быть, – пронумерованными.
Такими, например: «3. Мало кто помнит выражение «С пальцем или с огурцом». Оно связано с полузабытым вкусом. Уличный цирюльник брил, оттягивая щеки, засунув палец в рот. Дороже стоило побрить, используя для этого огурец».
И вы еще спрашиваете, зачем такое пишется?
А вот как раз затем, чтобы вызывать вопросы.
Чтобы раздразнивать (раздражать). Возмущать культурное спокойствие. Выводить из инерций и равновесий. Словом, создавать движение – с которым потом пускай другие справляются. Любыми жанровыми средствами.
