Алиса Ганиева Сейчас можно с уверенностью сказать, что тусовка – это не только социокультурный феномен, но и важный фактор литературы. Тусовкой или совокупностью тусовок называют и весь литпроцесс. Существует даже теория заговора той или иной тусовки. К примеру, после обнародования последнего шорт-листа премии Юрия Казакова за лучший рассказ года (где я была в жюри) «в народе» поползли классические слухи о подкупе и проч. Говорили, что, конечно же, в финал попали сплошь рассказы из «толстяков» (не считая рассказа Ларисы Бортниковой из тематического журнала «Полдень – XXI век»). С грустью предвещали победу Ольге Славниковой, ведь Славникова «своя» и «самая крутая». Действительно, премия досталась Славниковой. Но исход решился не коллективным мнением жюри, а простым арифметическим подсчетом выставленных баллов. Впрочем, абсолютная объективность в литературе просто невозможна.
В прозе современных молодых авторов тусовка зачастую представляет собой и декорации, и главное действующее лицо. Это не микросообщество вроде дворянского света, художественных богемных клубов, джаз-собраний 60-х или киллерских агентств 90-х. Это вечный изматывающий полупраздник как образ жизни. Часто отсканированная тусовочная хронология и составляет фабулу со всеми трагическими, бытофилософскими, комическими и прочими составляющими. Молодая тусовка не всегда идеологична (как в некоторых модных социальных романах), чаще всего исповедуемые участниками ценности расплывчаты или отсутствуют. Обязательны алкоголь, иногда наркотики, депрессивные разговоры о смысле жизни, о смерти, обличения кого-то виновного в несовершенстве жизни. Или, напротив, бездумное веселье, физическое наслаждение нехитрыми повседневно-порочными радостями, бутылкой пива. Описание собственного круга и мирка ведет к испарению вымысла как важной составляющей искусства.
Об этом и размышляют авторы полосы.
