Ракетный окислитель для кроссовок

Сергей Грабар. Кофе меланж. Новеллы и притчи/ Пер. с украинск. Е.Мордовиной.
– М.: Игра слов, 2011. – 128 с.

Архитектура текста сродни архитектуре строительной. В ней тоже присутствует специализация, порожденная традициями, вкусами и творческими предпочтениями. Кому-то интересно годами воздвигать небоскреб многотомной эпопеи, другим – самозабвенно шлифовать грани поэтической пирамиды, а третьи не отрываются от изгибов лексического ландшафта, разбивая на холмах словесности парки и скверы, населенные языковой фауной.

Если следовать этой метафоре, Сергей Грабар из объектов литературной архитектуры предпочитает прозу в ее сдержанных и лаконичных формах. Новеллы и эссе. В его исполнении они выходят похожими на изысканные (в стиле ар-нуво?) особняки. Свет проникает в их залы и комнаты сквозь овальные, круглые, многоугольные, уместно напряженные витражами окна.

Уже само название сборника погружает нас в «амбивалентность вещей и сред». Ведь словом «меланж», как утверждают толковые словари, обозначают не только кулинарный фабрикат (значение № 1), но также 2) ракетный окислитель, 3) высокоактивную смесь кислот и 4) способ вышивки цветными нитками. И литературному гурману, который начинает чтение книги с пробы названия на вкус, тут необязательно делать выбор.

В «Кофе меланже» присутствует ощущение перепутья. Автор, с какой стороны ни посмотри, утвердил свой творческий метод на границе двух разных литератур. Двух различных способов видеть и отображать мир. В новеллах Грабара ощущается не только (и не столько) освоенная классика, но и требовательное присутствие той ветви современной украинской литературы, что признает и осознает себя преимущественно явлением языка. Может, это те игровые ветры, которые безраздельно господствовали над ландшафтом живой украинской литературы в 90-е годы, принесли в тексты Грабара такие вот парадоксальные образы: «Ты тогда взяла гранат, и нектар веселыми брызгами заалел на твоем лице. Все вокруг заиграло, заголосило призрачными красными точечками.

Свет проникает в их залы и комнаты сквозь овальные, круглые, многоугольные окна. Рисунок Николая Эстиса

Литературная позиция Грабара, как мне представляется, определяется в первую очередь его творческим методом. Автор «Кофе меланжа» всегда бежит от определенности в означивание. Он не хочет быть «досказанным», определенным и чувствует, что этическая позиция более многогранна и неуловима, нежели та позиция, на которой этика превращается в предмет для игры и осмеяния. Грабар говорит нам, что для создания суверенного перечня сущего не надо выходить за человеческие пределы и забывать свои истоки. В конце концов, в библейской истории не грозные бессмертные ангелы, а ветхий Адам получил право давать имена. И завещал это право нам. Не ставя при этом условием, чтобы его просвещенные потомки шнуровали кроссовки арматурой или заправляли утренний кофе ракетным окислителем.