0
1404
Газета Проза, периодика Печатная версия

27.07.2022 20:30:00

Водянистая экзистенция

Беды и радости шведских семей

Александр Рязанцев

Об авторе: Александр Павлович Рязанцев - прозаик, журналист, литературный критик.

Тэги: проза, переводы, швеция, семья, драма, детектив, плюшкин, гоголь, бальзак, экзистенциализм, психологизм


27-14-2480.jpg
Кто ходил по последнему снегу? 
Фото Ольги Камарго
Времена сейчас непростые. Это видно даже по погоде – то дожди пройдут, то выглянет жаркое солнце, чтобы затем спрятаться за тучами… Когда наблюдаешь за такой неустойчивой погодой, невольно вспоминаешь роман молодой шведской писательницы Стины Джексон с названием «Последний снег». Автор, дебютировавшая в литературе в 2018 году, опубликовала неожиданно успешный роман «Серебряная дорога» про одержимого учителя Лелле, потерявшего дочь и каждую ночь колесящего по Серебряной дороге, пересекающей всю Швецию, в наивной, но искренней надежде ее найти. Параллельно с его линией рассказывается история девушки Меи, которая переезжает с матерью-алкоголичкой в тот же городок, где живет Лелле, и становится его ученицей. И плавает в холодном, но вскоре оказывающемся приятном озере жизни, пока однажды ее не похищает маньяк.

Роман стал одним из самых продаваемых в Швеции в год выхода и оказался на слуху в некоторых странах, в том числе и в России, где был оперативно издан как в бумажном виде, так и в формате аудиокниги, которую прочитал мастер художественного слова, артист Иван Литвинов. Тем не менее настоящую известность Стина Джексон обрела даже не на территории всей Скандинавии, а только в своей стране: да, она получила целых пять престижных европейских книжных премий и наград, но все они – шведские. В «Серебряной дороге» автор представила те фирменные литературные элементы, которые она будет, похоже, использовать во всех своих последующих книгах: две сюжетные линии, которые развиваются независимо друг от друга, чтобы затем пересечься и создать красивый финал; описания природы и особенности социальной жизни шведского общества; жирные акценты на чувствах и эмоциях, вспышках насилия – и поиске ответов на терзающие душу вопросы.

И хотя автор не может похвастать умением нестандартно подавать знакомые всем книгочеям сюжеты, у нее получился достаточно искренний, неплохо скроенный детектив, в котором почти половина текста посвящена семейным драмам. И получается довольно неестественно, так как Стина Джексон намеренно показывает негативные стороны семейной жизни; тем самым создается ощущение, что она пытается поделиться с читателем своим представлением о том, какое горе может переживать семья, но не рассказывает о том, что пережила сама; то есть роман передает намеренно сконструированные, а не пережитые чувства, отчего текст становится вялым и неубедительным – во многом потому, что автор намеренно пытается эпатировать читателя, но пишет психологически недостоверно, отчего верить ей хочется, но, увы, не получается. Некоторые европейские критики, наоборот, отмечали, что у Стины Джексон «экзистенционально точная выверенная проза», но эти слова кажутся скорее просто красивыми, чем справедливыми – если сравнить Стину Джексон и, допустим, Августа Стриндберга, то сразу становится ясным, у кого же действительно экзистенционально точная выверенная проза.

27-14-12250.jpg
Стина Джексон. Последний
снег / Пер. со швед. Екатерины
Хохловой.– М.:
РИПОЛ классик, 2021. – 352 с.
В своем втором романе, вышедшем в 2020 году, Стина Джексон вновь создает сплав из семейной драмы и детектива, но иначе расставляет акценты: если «Серебряная дорога» – это, повторюсь, детектив в оболочке семейной драмы, то «Судьба» (в России переведенный как «Последний снег») – это семейная драма в оболочке детектива: действие соответственно становится еще скучнее, так как автор уделяет еще большее внимание психологическим тонкостям, которые практически не удается передать, а не детективному сюжету, способному добавить роману действия. В «Последнем снеге» две сюжетные линии: в первой рассказывается о женщине Лив, которая живет вместе с отцом, напоминающем одновременно и гоголевского Плюшкина, и бальзаковского Шарля Гранде, она сдает комнату мутному типу, ставшему вскоре ее любовником, и воспитывает сына, который, как поговаривают злые языки, появился на свет в результате инцеста. Вторая сюжетная линия связана с парнем Лиамом, он воспитывает подрастающую дочь, продает наркотики вместе с безумным братом, который с раннего детства привык подавлять его, Лиама, волю и управлять им, и однажды идет на дело – решает ограбить дом, в котором живет Лив с сыном и отцом и где, судя по наводке, хранится большая сумма денег, скопленная отцом в результате афер, связанных с вырубкой лесов. В соответствии с традицией, заложенной в «Серебряной дороге», эти две линии пересекаются – правда, не ближе к концу романа, а практически в самом его начале.

Создается впечатление, что роман написан впопыхах. Это выражается как в постоянном топтании на месте и подробных, но пространных, водянистых описаниях природы, а также характеров, которые в предыдущем романе все же получались краше, так и постоянном разжевывании материала. Например: «Внутри по-прежнему была пустота. Она заметила в церкви Хассана. Вместо формы на нем были подобающие случаю темная рубашка и черный галстук. Но все равно понятно, зачем он здесь. Мысль о том, что убийца Видара может быть среди собравшихся, не давала Лив покоя. Как и Хассану. Может, убийца сидит сейчас на одной из жестких скамей и посмеивается в душе». Достаточно театрализованный слог и постоянное подчеркивание того, что читатель и так в состоянии сам понять, откровенно раздражают. Кстати, скажем пару слов о Хассане – это самая интересная находка Стины Джексон. Речь идет о полицейском арабского происхождения, он помогал учителю Лелле в романе «Серебряная дорога», а теперь ведет дело Лив в «Последнем снеге». Получается, что романы Стины Джексон взаимосвязаны и создают единую вселенную. Хассан кажется самым интересным и живым персонажем – скорее всего потому, что автор описывает его со стороны, концентрируясь только на его действиях, а не лезет герою в душу – и потому как раз за Хассаном интересно наблюдать. Правда, есть подозрение, что ввести его в «Последний снег» решила не сама Стина Джексон, а маркетологи или даже ее коллега Никлас Натт-о-Дагг, написавший хвалебный отзыв о «Последнем снеге» на обложке. Это тоже шведский автор, опубликованный, как и Стина Джексон, издательством «РИПОЛ классик», который написал блестящий историко-детективный нуар «1793» и два довольно вялых продолжения скорее всего из коммерческих соображений.

Тем не менее введение знакомого по предыдущему роману персонажа не спасает положение – в «Последнем снеге» используются те же самые приемы, что и в «Серебряной дороге», но неправильно расставлены акценты. Неправильно в том смысле, что детективная составляющая дается Стине Джексон лучше, чем психологическая. Потому хочется надеяться, что «Последний снег» станет для нее последней попыткой уйти в психологизм: ведь если этот снег последний, то он растает – и улицы ее книг захватят потоки воды. Зачем же тогда по ним ходить?


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


И каплет на девичье лоно

И каплет на девичье лоно

Владимир Соловьев

К столетию «Эротических сонетов» Абрама Эфроса

0
1886
Любить солнце

Любить солнце

Михаил Филиппов

Вехи пути: геолог-шестидесятник, слушатель литкурсов, писатель

0
232
Москва – бывает!

Москва – бывает!

Эдуард Конь

Авторская новеллизация собственного сценария с неожиданной концовкой

0
1076
Точки над «ё»

Точки над «ё»

Ольга Рычкова

Прозаик, драматург, заместитель худрука Театра сатиры Николай Железняк о новых постановках, Чехове, Незнайке, смехе и слезах

0
2461

Другие новости