Елена Крапчатова
Эрудит Анатолий Вассерман уверен, что стипендия не должна быть ниже прожиточного минимума. Фото Алексея Терентьева
Более 350 человек собрала лекция о космосе эрудита и публициста Анатолия Вассермана. О том, как мир отмечал первый полет человека в космос и как американцы хотели хитростью обойти СССР, известный участник интеллектуальных игр рассказал в Московском государственном университете технологий и управления имени Разумовского (МГУТУ).
«Что космос дал человечеству? – обратился Вассерман к слушателям. – Космос дал многое. Чисто в житейском смысле – это застежки-липучки, с которой, наверное, все присутствующие так или иначе сталкивались, как и со спутниковой навигацией». Но главное, по мнению аналитика, – ощущение всемирного единства, которое испытало человечество после полета Юрия Гагарина на околоземную орбиту.
«Я в то утро бежал по двору, задрав голову, и кричал так, что было слышно на кухне нашей квартиры на третьем этаже: «Человек в космосе!» – поделился воспоминаниями Вассерман. – Это был совершенно непередаваемый восторг. По всей стране люди высыпали на улицы. И шли с такими восторженными лицами, какие, наверное, были разве что в День Победы». В одной из газет тогда еще девятилетний Толя прочитал репортаж о стихийной демонстрации в Москве и на всю жизнь запомнил фото ее участника, который нес самодельный плакат с надписью: «Все там будем!». «Это пока не сбылось, к сожалению, – отметил эрудит. – После того как наша страна решила отказаться от глобального соревнования в надежде, что без затрат на это мы будем жить лучше, довольно быстро выяснилось, что без стремления быть первыми и лучшими не получается практически ничего».
Вассерман напомнил, как шло соревнование двух держав за право считаться первооткрывателями космического пространства – между Советским Союзом и США. «Где-то к концу 1960 года по настоянию американцев Международная авиационная федерация приняла решение считать космическим полетом любой подъем на высоту более 100 км, – рассказал Вассерман. – Это было странно, потому что все понимали: космический полет – полет, из которого невозможно вернуться без работы тормозного двигателя. Например, Юрий Гагарин летел с орбиты, с которой при естественном торможении корабль приземлился бы на Землю через неделю. При этом невозможно было узнать, где аппарат опустится. Потому что торможение в воздухе на таких высотах ничтожно мало и невозможно точно рассчитать, когда оно завершится».
Он объяснил, что определение космического полета изменили, потому что США понимали – с помощью их технических средств они могут забросить человека только на высоту чуть более 100 км. С нее аппарат сам опустился бы достаточно быстро, что дало бы возможность определить точку посадки и выслать туда спасательные средства. «Как только было принято решение Международной авиационной федерации, стало ясно, что американцы хотят обеспечить себе славу первых в космосе, – пояснил Анатолий Вассерман. – Не получилось. Первый американский полет на высоту чуть более 100 км состоялся через два месяца после полноценного орбитального полета Юрия Гагарина. И понятно, почему это даже чисто в психологическом смысле не могло американцам помочь – если ты начинаешь юлить, чтобы выгадать что-то в формулировках, то это показывает, что ты уверен в своей неспособности решить задачу добросовестно».
Вассерман напомнил, что после полета Юрия Гагарина главные конкуренты в космической гонке отправили первого человека на Луну. «Это соревнование будет вечным, как вечна вся Вселенная. Как она необъятна, так и необъятны задачи, которые мы будем решать, опираясь на возможности космоса. И поэтому думаю, что 60-летие полета Юрия Гагарина – повод осмыслить и оценить пройденный этап нашей страной, человечеством, какие возможности для дальнейшего развития перед нами открыты сейчас и будут открыты в дальнейшем».
Эрудит отметил, что будущее российской науки – за развитием сложных высокотехнологичных производств: они должны стать ее экономической основой. А развивать такие производства невозможно без квалифицированных специалистов. Поэтому государству необходимо поддерживать студентов, в том числе за счет увеличения стипендий до уровня прожиточного минимума. И в первую очередь это нужно сделать для наиболее востребованных в будущем профессий, которые связаны с точными и техническими науками, технологиями производства. «Стипендия должна позволять учиться, она должна быть достаточной для того, чтобы студент мог не отвлекаться на какую-нибудь разгрузку вагонов, после которой на лекциях уже ничего не слышишь, а хочется только спать, – сказал Анатолий Вассерман. – Какой конкретно нужен уровень стипендии, я, конечно, не берусь сказать точно. Но уж точно эта сумма должна быть не ниже прожиточного минимума, а сейчас это где-то в районе 15 тыс. руб.»
комментарии(0)