Станислав Минин.
Газета The New York Times, ожидая провала «плана Аннана», полагает, что вопрос о военном вмешательстве в сирийский конфликт снова может стать актуальным. В случае с Сирией, пишет журналист газеты Нил Макфаркухар, вопрос «Что дальше?» резонно переиначить: «Что захочет делать дальше Россия?» Аналитики, прокомментировавшие для NYT ситуацию, считают, что для Москвы очень важно осознание того, что Россия играет в процессе решающую роль, что она добилась трансформации общего дискурса о Сирии, возложения части вины за насилие в стране на противников Башара Асада. Мировые столицы, и прежде всего Вашингтон, хотели бы в год выборов отсидеться в тени московской бескомпромиссности, пишет газета.
Известный журналист-международник и публицист Фарид Закария в своей колонке, опубликованной в газете The Washington Post, рассуждает о том, каким могло бы быть соглашение с Ираном. Исламская республика, по мнению автора, может согласиться на обогащение урана до 5% (вместо 20%). Иран можно убедить отправить на хранение уже имеющийся у него 20-процентный уран, предоставив взамен готовые топливные пластины, необходимые для создания медицинских изотопов. По мнению Закарии, требования закрыть атомный комплекс «Фордо» необходимо смягчить: вполне достаточно регулярных инспекций или независимой экспертизы, способной подтвердить мирный характер программы. Если Иран разрешит инспекции, должно происходить постепенное смягчение экономических санкций. Автор полагает, что есть основания рассчитывать на сговорчивость консервативного крыла иранского политического истеблишмента, включая Верховного аятоллу Али Хаменеи, который совсем недавно говорил о создании ядерного оружия как о «грехе». Сорвать договоренности может республиканская оппозиция в США, выступив против смягчения санкций в случае, если Иран пойдет на уступки. Администрации Обамы, отмечает Закария, удалось более-менее наладить диалог с Россией, Китаем, ООН, даже с Тегераном, и лишь с республиканцами никак не удается договориться.
Ричард Будро из The Wall Street Journal пишет о принципиальном согласии Владимира Путина внести в Конституцию поправку, ограничивающую президентство одного лица двумя сроками без оговорки «подряд», или хотя бы обсудить такую возможность. Путин заявил в Думе, что такая поправка не помешала бы ему выдвинуть кандидатуру на еще один (второй) срок, а потом уже этого не делать. Александр Агеев из партии «Справедливая Россия» заявил на это в беседе с корреспондентом WSJ, что Путин не прав и должен был бы начать с себя, отказавшись от еще одного срока. Специалист по конституционному праву Илья Шаблинский также считает, что путинская интерпретация поправки неверна. Однако другие эксперты ссылаются на прецедент с губернаторами. Несколько лет назад количество губернаторских сроков для одного лица было ограничено, но эта норма относилась к текущему и будущим срокам, а не к прошлым.
Дарья Гармоненко 
