0
8474
Газета Non-fiction Печатная версия

23.10.2014 00:01:00

Мьянма и все-все-все

Почему бирманцы, глядя на Луну, думают, что там изображены заяц и пожилой человек?

Тэги: путешествия, бирма, история, буддизм


путешествия, бирма, история, буддизм

Шведагон – визитная карточка Мьянмы и одно из самых священных сооружений буддизма. Покрытая золотом 98-метровая величественная пагода – единственное место на Земле, где, по преданию, хранятся реликвии четырех Будд. Иллюстрация из книги

Этого автора я приметил давно, хотя книга у него вышла первая. Петр Козьма – блогер, живущий в Мьянме и ведущий ЖЖ под ником dragon-naga. И хотя известен он в узких кругах, из всех русских людей, заброшенных судьбой в далекие страны и ведущих там свои блоги, я выделил именно его (не зная еще его настоящего имени) и корееведа Ланькова в своей серии портретов наиболее примечательных блогеров.

книга
Петр Козьма.
Наш человек в Мьянме.
– М.: Алгоритм, 2014.
– 336 с.

Про Бирму, переименованную в Мьянму (автор строго придерживается этого последнего наименования), в общем-то мало что известно рядовому россиянину. Забавная округлая письменность, чем-то похожая на грузинскую. Непонятный отказ от «Бирмы». Вдобавок – переезд столицы (если кто-то слышал об этом). Вот, собственно, все. Мьянма под властью военных почти на полвека выпала из мирового сообщества, проводя курс на самоизоляцию. Да и сами мьнманцы, как выясняется, мало знают о своей стране – результаты последней переписи оказались шокирующими, численность населения равна 51,4 млн, тогда как считалось, что людей гораздо больше. Даже в предисловии к книге упоминается про 60 млн. Заметим, что и о численности населения столицы автор пишет противоречиво – то 5 млн, то 6.

Мьянму в XX веке ожидала типичная трагедия постколониальных стран – долгожданная независимость обернулась упадком (о котором выразительно писал в своих мемуарах Ли Куан Ю) и всякого рода бедствиями. И лишь только теперь она активно раскрывается миру. Недаром ее посетил сам Обама, как бы подтверждая реальность политики открытых дверей, у которых ныне толпятся зарубежные инвесторы, их привлекают природные сокровища и трудолюбивый неприхотливый народ. За ними спешат открыть для себя страну туристы – до последнего времени в Мьянму ехали за аутентичностью, исчезнувшей в Таиланде и прочих «раскрученных» странах. Автору повезло – он еще застал Бирму, не испорченную туристами и прочими иностранными визитерами, от соприкосновения с которыми нравы неизбежно портятся.

Дауншифтинг, предпринятый Козьмой в начале нулевых, когда он покинул Москву и обосновался в далекой экзотической стране, обернулся глубоким проникновением в повседневную жизнь мьянманцев, постижением, так сказать, души народа. Полученные знания, помноженные на несомненный литературный талант, привели к появлению данной книги. В основу ее легли записи из блога, систематизированные и дополненные. Юмор, острая наблюдательность, соотнесенность с российскими реалиями делают чтение «Нашего человека в Мьянме» увлекательным. Чуть было не написал, что в книге охвачены все стороны жизни бирманца – от рождения до похорон, но, к сожалению, последние описаны весьма подробно, а вот свадьбы и ритуалы при рождении ребенка – упущены. Может, автору не довелось на них присутствовать? Хотя насчет других праздников информации в книге предостаточно.

Мы узнаем, что колокол Дхаммазеди больше нашего Царь-колокола, что армянская община существует в Бирме с 1725 года, что в столице есть здания, построенные советскими архитекторами. Вместе с Козьмой читатель совершает прогулки по Рангуну/Янгону и получает детальные описания его озер, улочек, городского транспорта – «водители-буддисты по-прежнему отпускают руль и на несколько секунд складывают под подбородком руки лодочкой, славя Будду, его учение и буддистскую общину». Автобусному кондуктору в Янгоне в книге сложена целая ода, и мы проникаемся невольным уважением к представителю этой славной профессии, который так далек по своим функциям от кондуктора где-либо еще.

Подробно описывается костюм бирманцев, в том числе пресловутые мужские юбки, которые, оказывается, сегодня считаются символом бедности и от которых отказываются также потому, что в них нет карманов, куда можно было бы положить мобильный телефон. Автор разъясняет сложные и запутанные бирманские имена (в У Ну или У Тан «У» – не часть имени, а уважительное обращение наподобие «мистер»), попутно сообщая, что европейцев в Мьянме за глаза кличут белой обезьяной или белым индусом, что показывает в том числе и отношение к великому соседу.

Бирманцам присуща патриархальная простота. Козьма рассказывает, как фото в Facebook, где студенты из Мьянмы сняты на Поклонной горе вместе с двумя полноватыми русскими, было подписано: «На память с двумя свиньями», и поясняет: «Мьянманец, делавший подписи, не имел в виду ничего дурного и оскорбительного, он просто чисто по-мьянмански с присущим ему здоровым натуралистическим юмором констатировал очевидный факт».

В книге есть отдельные главы о бирманских обращениях – всех этих «у», «ко», «до», «ма», «маунг», о невероятно выразительных и многозначных междометиях, о специфических жестах, например, как отогнать нищего: «Нужно закручивать в воздухе воображаемую лампочку… воображаемая лампочка должна быть большой, ватт на 200… жест должен быть небрежным, но энергичным. Если попрошайка сидит, жест этот делается на уровне пояса, если стоит – на уровне груди».

Особое место занимает раздел о бирманской кухне. «Для большинства мьянманцев еда – не культ, а средство для продления физического существования». Мы проходим вслед за автором все ступени местной гастрономии – от обедов в ланч-боксах для перекуса на работе до экзотических блюд вроде жареных крыс и сверчков. Меня, впрочем, больше удивил салат из чайных листьев. Козьма рассматривает разные типы бирманского общепита и дает рекомендации, какие заведения стоит посетить и почему. Он разбирает и процесс приготовления и жевания бетеля – этой дурной привычки Южной Азии.

Мьянма – страна очень религиозная, поэтому монахам, суевериям, нумерологии отведено немало места. Автор замечает, что его «коробят в русских книгах фразы о том, что мьянманские монахи «сбирают подаяние». На самом деле жители как бы шефствуют над монастырями и стараются оказать им посильную помощь. Не обходит он стороной и сложные отношения буддистов с мусульманской общиной.

Завершают книгу разделы «Как вести дела с мьянманцами» и «Мьянманские «почему?». Вопросов задается действительно много – «Почему мьянманцы уверены, что ананас становится гораздо вкуснее, если его посыпать солью?», «Почему мьянманцы, глядя на Луну, думают, что там изображены заяц и пожилой человек?».

«Наш человек в Мьянме» – не путеводитель и не справочник. Это скорее пропедевтический курс или же, напротив, углубленное изучение уже увиденного. Книга – и не путевые заметки, ибо автор не путешественник, а постоянный житель Мьянмы, о которой пишет как свой, с интимным знанием предмета.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Создатель «Новых людей» возглавил партию

Создатель «Новых людей» возглавил партию

Евгений Солотин

Алексей Нечаев уверен, что власть должна уделять больше внимания не Ливии и Сирии, а российским регионам

0
1100
Как развивалось арбитражное производство при экс-главе экономколлегии ВС Олеге Свириденко

Как развивалось арбитражное производство при экс-главе экономколлегии ВС Олеге Свириденко

0
1672
Военное кораблестроение дрейфует в нереализованных планах

Военное кораблестроение дрейфует в нереализованных планах

Александр Иванин

В России возник флот амбиций и обещаний

0
3625
Поздравление

Поздравление

0
761

Другие новости

Загрузка...