0
2235
Газета Non-fiction Печатная версия

29.11.2023 20:30:00

К штыку приравняв перо

Два символа русского изгнания

Тэги: россия, эмиграция, переписка, деникин, иван шмелев, валентин распутин, ньюйорк, солдат, франция, крым, проза


россия, эмиграция, переписка, деникин, иван шмелев, валентин распутин, нью-йорк, солдат, франция, крым, проза Антон Деникин и Иван Шмелев познакомились уже в эмиграции. Иллюстрация из книги

«Наши соседи по Мимизану удивлялись. «Как Вы, господин Деникин, можете радоваться успехам Красной Армии? Вы же должны ненавидеть большевиков». Папа им всегда отвечал: «Я за Россию, которая сейчас борется с иноземным врагом». Так говорила мне в Версале, в очень старом доме женщина с удивительно ясными, живыми глазами. Марина Антоновна Деникина-Грей, дочь генерала Антона Ивановича Деникина. Действительно, полководец, главнокомандующий Вооруженными силами Юга России, сменивший оружие на перо писателя, живя в оккупированной немцами Франции, категорически отказался от сотрудничества с фашистами.

Вообще принципиальность и честность генерала признавались даже противниками. В изгнании он стал одним из самых популярных русских мемуаристов, писал также прозу. Его «Очерки русской смуты» стали золотой вехой российской историографии. Он почти не примыкал ни к каким политическим течениям, буквально разрывавшим русскую эмиграцию. «Ваш нравственный облик, оставшийся всегда верным себе как в Вашей личной жизни, так и в Вашей государственной деятельности, стоит передо мной во всей его чистоте», – писал Деникину один из иерархов Русской православной церкви за рубежом митрополит Антоний (Храповицкий).

Одним из самых близких людей к Деникину в годы эмиграции был писатель Иван Сергеевич Шмелев. «Шмелев, может быть, самый глубокий писатель русской послереволюционной эмиграции, да не только эмиграции, писатель огромной духовной мощи, христианской чистоты и светлости души. Его «Лето Господне», «Богомолье», «Неупиваемая чаша» и другие творения – это даже не просто русская литературная классика, это, кажется, само помеченное и высветленное Божьим Духом». Так писал Валентин Распутин.

Шмелев с потрясающей силой напоминал своим русским читателям-изгнанникам об утраченной Родине, о России церквей и купеческого слова, о мастеровых и священниках, живших в пропавшей, как какой-то град Китеж, стране. Потеряв в Гражданскую в Крыму единственного сына, героя Первой мировой, отравленного немецкими газами и расстрелянного особистами только за то, что он был офицером, писатель на всю жизнь сохранил ненависть к новой власти. В первые месяцы нацистского нападения на Советский Союз он присоединился к той части эмиграции, которая посчитала, что теперь, наконец, сгинет ненавистный большевистский режим. Причем Иван Сергеевич не служил ни в каких профашистских учреждениях, не писал немецких пропагандистских агиток и тем более доносов. Но сохранилась частная переписка, где содержались оценки, совершенно неприемлемые для нас, детей, внуков и правнуков тех, кто ценой своей жизни приближал Великую Победу в 1945 году. Впоследствии, когда стали известны зверства нацистов на территории СССР, писатель раскаялся в своих заблуждениях. «Страшно подавлен всеми ужасами, что ныне обнаружились в «подвигах» проклятых наци-социалистов…Конечно, дьяволово действо!» – писал он.

15-1-2-t.jpg
Иван Шмелев и Антон Деникин.
Письма. Избранная проза/
Сост. Т.В. Марченко
при участии С.В. Шешуновой.
– М.: Дом русского зарубежья
имени Александра Солженицына,
2023. – 430 с.
И вот сегодня и образ Деникина, и мятущаяся душа Шмелева стали нам еще ближе. Под эгидой Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына вышел сборник «Иван Шмелев и Антон Деникин. Письма. Избранная проза». Составили книгу историк литературы Татьяна Марченко и Светлана Шешунова. Письма печатаются по автографам, хранящимся в фондах Дома русского зарубежья и Бахметьевского архива Колумбийского университета в Нью-Йорке. Нельзя не отметить помощь наших соотечественников, работающих в американском архиве, представивших материалы в самый разгар пандемии.

Шмелев и Деникин познакомились уже в изгнании в 1926 году в городке Капбретон, где снимали дачи на океанском берегу. Оба жили достаточно скромно и копили денег на этот отдых целый год. Переписка – незаменимый источник по истории жизни и быта русской эмиграции. Послания эти удивительно искренние и раскрывают атмосферу необычайного доверия, которое связывало этих незаурядных людей. Деникин писал ясным и четким стилем, Шмелев всегда как-то импульсивно, лихорадочно. Они обменивались сообщениями о быте, о здоровье близких, о литературном труде, столь часто превращавшемся в поденщину, но в их письмах все время присутствовала Россия.

«Ах, напишите об армии, дорогой. Вы знаете солдата. А кто в России теперь не был солдатом? Русская душа носит в себе, хотя бы маленького – рыцаря», – просил Иван Сергеевич генерала.

К переписке приложены также несколько рассказов Шмелева и Деникина, и те, кто не знаком с прозой генерала, откроют для себя автора огромного масштаба.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


10 тысяч километров до Москвы

10 тысяч километров до Москвы

Вячеслав Харченко

Арбат, Сретенка, страшный угол в кладовке и яичница с помидорами

0
832
Из Японии с безнадегой

Из Японии с безнадегой

Алексей Белов

Юкио Мисима как пессимист и реалист

0
519
Бегом от старости в модных кроссовках

Бегом от старости в модных кроссовках

Анна Аликевич

Как поверить в себя и другие лирические истории

0
576
Нещадно клюя конкурентов

Нещадно клюя конкурентов

Валерий Вяткин

Зимние записки промерзшего пешехода

0
405

Другие новости