0
2035
Газета Персона Интернет-версия

07.07.2011 00:00:00

Горечь бегства своих от своих

Тэги: синкевич, эмиграция


синкевич, эмиграция Какая бы ни была волна, а бежать все равно некуда.
Фото Екатерины Богдановой

Валентина Синкевич – представитель так называемой второй волны русской эмиграции, в последние годы ее имя стало известно и в России. И не только благодаря стихам, но и из-за ее подвижнической деятельности по сохранению поэзии Русского зарубежья. Вышедший в конце прошлого года во Владивостоке сборник «Мои встречи: Русская литература Америки», объединив избранные статьи и воспоминания Валентины Синкевич, дал российскому читателю еще один взгляд на этот пока еще малоисследованный культурный мир. С Валентиной СИНКЕВИЧ беседует Юлия ГОРЯЧЕВА.

* * *

– Валентина Алексеевна, после недавнего выхода в России вашей книги «Мои встречи: Русская литература Америки» вы стали известны в России не только как поэт, но и как специалист по литературе Русского зарубежья. А как вы оказались в США?

– В США я эмигрировала в 1950 году, прожив пять лет в лагерях для перемещенных лиц (1945–1950 годы) в английской зоне оккупированной Германии, поскольку статус DP – displaced person, «перемещенного лица» – давал возможность эмигрировать в Америку. После переезда интенсивно занялась литературной деятельностью помимо работы «для куска хлеба». Я одна из авторов поэтического справочника «Словарь поэтов Русского зарубежья» (СПб. 1999). О поэтах первой эмиграции для этого справочника писал Вадим Крейд, о второй – я. О третьей – Дмитрий Бобышев.

– Вместе с вашим другом, художником второй волны эмиграции Владимиром Шаталовым, вы также являетесь автором сборника поэтов этой волны – «Берега». Расскажите, пожалуйста, о нем.

– Антология «Берега» (1992) была задумана как книга, отмечающая 50-летнее существование второй эмиграции, начавшейся еще в 1942 году. В том году в Германии я впервые увидела и нашила на свою одежду знак ОСТ. Название «Берега» символично: один берег – родной, от которого отчалили, другие – к которым причалили. Для большинства последние – берега океанов Атлантического и Тихого. В антологии опубликованы стихи 40 поэтов с краткими биографическими данными о каждом. Все они жили до 1939 года в Союзе и поэтому подлежали насильственной репатриации.

– А кто ваш любимый поэт Русского зарубежья?

– Иван Елагин (настоящая фамилия Матвеев, 1918–1987. – Ю.Г.) был и останется для меня самым значительным поэтом Русского зарубежья. Он прошел дорогами Второй мировой – от Киева до городов Германии. Видел ее побежденную, лежащую в руинах. Там перенес время насильственной репатриации, затем ему удалось эмигрировать в США. Все это он запечатлел в стихах, отразивших судьбу многих людей его поколения. Вдобавок к этому Елагин был долголетним автором редактируемого и издаваемого мною с 1983 по 2007 год в Филадельфии поэтического альманаха «Встречи», объединявшем русских поэтов нескольких волн эмиграции.

– Вы успешно работаете – и как поэт, и как эссеист. Кого вы считаете своим литературным учителем?

– Своим учителем считаю профессора Нью-Йоркского университета Леонида Денисовича Ржевского (Суражевский, 1905–1986. – Ю.Г.) – прозаика и историка русской литературы. Всегда вспоминаю его с большой теплотой и благодарностью. О трагедии русской эмиграции второй волны лучше всех написал именно Леонид Ржевский. Возьмем, к примеру, его роман «Между двух звезд» (1953). Эта удивительная книга о людях, судьбы которых после войны зависели от двух звезд: белой – американской и красной – советской. В произведениях Ржевского много сказано о «горечи бегства своих от своих»... С такой же благодарностью вспоминаю Андрея Седых (Яков Моисеевич Цвибак, 1902–1994. – Ю.Г.) – прозаика, журналиста, главного редактора газеты «Новое русское слово». Он щедро предоставил в 1973 году страницы своей газеты мне, совершенно неизвестному автору. Трудно переоценить информативную и культурно-просветительскую роль этого печатного органа – в то время единственной ежедневной и менее всего коммерческой, русскоязычной газеты зарубежья.

– Можете ли вы как представитель и носитель культуры второй волны эмиграции выделить американского слависта, лучшего по этой теме?

– О наилучшем американском специалисте литературы второй волны не может быть и речи. В Америке всегда был довольно слабый интерес к любой литературе, за которой не стоит ее страна. Лучшей участи удостаивались авторы, получившие известность еще на своей родине. Американские специалисты занимались русской советской литературой. В Германии работал в области всей русской литературы, включая трехволновую эмигрантскую, ныне покойный немецкий славист Вольфганг Казак, профессор Кёльнского университета и автор справочника «Энциклопедический словарь русской литературы с 1917 года». Он интенсивно переписывался, лично был знаком со многими авторами второй эмиграции и довольно полно представил их имена в своем энциклопедическом словаре. Среди русских литераторов зарубежья в данный момент в Америке темой второй эмиграции занимается Марина Адамович.

– Вы, как и ваши друзья – художники Владимир Шаталов и Сергей Голлербах, прошли через знаменитые лагеря для перемещенных лиц┘ Какая литература на эту тему вам ближе всего?

– О лагерях DP очень хорошо написали Татьяна Фесенко (урожденная Святенко, 1915–1995. – Ю.Г.) в книге «Повесть кривых лет» (1963) и Ирина Сабурова (1907–1979) в книге «О нас» (1972). Фесенко – бывшая киевлянка, представитель второй эмиграции. Сабурова – бывшая рижанка из первой эмиграции. Обе жили в послевоенной Германии в лагерях для «перемещенных лиц».

– Валентина Алексеевна, как один из и авторитетнейших сотрудников нью-йоркского «Нового журнала» расскажите, пожалуйста, о его истории.

– В России всегда знали другие литературные издания: журнал «Континент» и крамольные «Грани», издававшиеся НТС. Наш журнал возник в 1942 году как продолжение парижских «Современных записок». В течение Второй мировой войны многие русские эмигранты переехали за океан. Сформировалось понятие «русский Нью-Йорк». Основателем «Нового журнала», равно как и русской литературой эмиграции, был неоднократно выдвигаемый на Нобелевскую премию писатель Марк Алданов. Вместе с ним журнал создавал поэт и беллетрист Михаил Цетлин. Название – «Новый журнал» – посоветовал дать Иван Бунин. Первый номер издания начался со вступления членов редколлегии журнала, где говорилось, что они желают России Победы. Примечательно, что в том же первом номере был опубликован бунинский рассказ «Руся», вошедший позже в сборник Ивана Бунина «Темные аллеи». Обложку издания создал Мстислав Добужинский, знаменитый график Серебряного века. Первым редактором стал профессор Михаил Карпович. Позже журнал возглавил его секретарь Роман Гуль. Именно он привлек к сотрудничеству с «Новым журналом» поэта и критика Георгия Иванова. Затем журналом руководил прозаик Юрий Кашкаров, а после его смерти – знаток Серебряного века и литературы русского Парижа Вадим Крейд. Последние годы журнал в руках редактора Марины Адамович. В 2006 году «Новый журнал» учредил Литературную премию имени Марка Алданова за лучшую неопубликованную повесть Русского зарубежья. В прошлом году рукописи прислали литераторы Аргентины, Германии, Израиля, Канады, США, Украины, Франции и Эстонии. Первое место за книгу «Беглец и Гамаюн» получил прозаик, эссеист и переводчик Борис Хазанов, живущий в Германии с 1982 года.

Я с удовольствием с этим журналом сотрудничаю.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Надежды на лучшее достигли в России исторического максимума

Надежды на лучшее достигли в России исторического максимума

Ольга Соловьева

Более 50% россиян ждут повышения качества жизни через несколько лет

0
696
Зюганов требует не заколачивать Мавзолей фанерками

Зюганов требует не заколачивать Мавзолей фанерками

Дарья Гармоненко

Иван Родин

Стилистика традиционного обращения КПРФ к президенту в этом году ужесточилась

0
718
Доллар стал средством политического шантажа

Доллар стал средством политического шантажа

Анастасия Башкатова

Китайским банкам пригрозили финансовой изоляцией за сотрудничество с Москвой

0
965
Общественная опасность преступлений – дело субъективное

Общественная опасность преступлений – дело субъективное

Екатерина Трифонова

Конституционный суд подтвердил исключительность служителей Фемиды

0
687

Другие новости