Иван Родин ГОСУДАРСТВЕННАЯ Дума продолжила вчера формирование своих комитетов, которые уже в начале следующей недели должны заработать в полную силу. Деятельность каждого из них в соответствии с решением нижней палаты должна начаться прежде всего с инвентаризации доставшегося наследства, то есть тех законопроектов, которые остались от депутатов прошлого созыва. Но не всем комитетам удается пройти организационную фазу без проблем. Это прежде всего относится к тем из них, кто в думской иерархии ценностей стоит на самой низкой ступени.
Нынешняя Дума придала негласной системе ценности комитетов более законный вид, разделив их на базовые и профильные. Все базовые комитеты в принципе оказались в той или иной степени популярными у сегодняшних законодателей. Депутаты с удовольствием записывались в комитет по бюджету и налогам, в энергетический комитет, в комитет по промышленности, по обороне, по безопасности, в комитеты по экономической и социальной политике, в аграрный комитет и в некоторые другие.
Из базовых комитетов наиболее бледно выглядит пока только комитет по законодательству, кандидатура председателя которого всем известна, но Думой формально не утверждена. Возможно, что после назначения Павла Крашенинникова численность комитета немного и возрастет, но вряд ли изрядно. Дело в том, что в третьей Думе по отношению к этому комитету сложилось определенное отношение: депутаты не хотят работать там, где их дела хотя бы каким-то образом не связаны с распределением денег. Этим свойством депутатской души, кстати, пользуются те, кто хочет завлечь людей в свой комитет. Например, на всех информационных стендах в здании на Охотном ряду появились объявления, призывающие законодателей записываться в комитет по делам национальностей. В бумаге на самом видном месте значится следующая фраза: "Комитет решает вопросы финансовой поддержки социально-экономического развития регионов из федерального бюджета".
Впрочем, на распределение депутатских предпочтений влияет в значительной степени и неопытность значительного их большинства. Искушенные же законодатели знают, что, к примеру, незачем пробиваться в бюджетный комитет, чтобы отстаивать интересы какой-то отрасли, а лучше занять влиятельный пост в соответствующем отраслевом комитете. Дело в том, что именно последний будет готовить тот раздел бюджета, который касается данной отрасли, а бюджетный комитет с ним или согласится, или нет, вынеся разногласия на решение всей Думы. Таким образом, можно предположить, что через некоторое время, когда у депутатов прибавится опыта, некоторые из них переберутся в другие комитеты палаты.
Минимальной численности в 12 человек все еще не достигли около десятка думских комитетов из 27. Что же касается преодоления верхней планки в 35 человек, то это смогли сделать только два из них - бюджетный и энергетический. Стоит заметить, что количество депутатов, пожелавших работать в том или ином комитете, кажется, совсем не зависит от того, к какой фракции принадлежит его председатель: есть "пустые" комитеты, возглавляемые коммунистами, например по делам женщин и семьи (Светлана Горячева), но есть и те, что принадлежат "Единству" - к примеру, комитет по Северу и Дальнему Востоку. Впрочем, фракционная принадлежность значение пусть небольшое, но имеет. Как показывает практика, большая фракция в принципе может поддержать какой-нибудь из своих комитетов тем, что направит туда людей в директивном порядке.
Создание комитетов Государственной Думы происходит хотя и довольно медленно, но без особых проблем, если, конечно, не считать одной из них чрезмерно большое количество комитетских начальников. Дело в том, что каждая фракция и группа имеет право поставить своего человека на должность зампреда, а потому почти во всех комитетах уже сейчас руководителей больше, чем рядовых членов. Последние, впрочем, имеют шанс исчезнуть вообще, когда большинство из них, видимо, станут главами подкомитетов. Избежать этой весьма смешной ситуации, очевидно, смогут только бюджетный и энергетический комитеты нижней палаты.
