Потеряла ли Россия Украину?

Победа Виктора Ющенко на выборах на Украине по большей части воспринимается и там, и в России, и на Западе как крупнейшее за последние годы поражение российской внешней политики. Слов нет, для Москвы все получилось очень неприятно, действо разворачивалось у всех на глазах, куда там телесериалам!

Но что все-таки на самом деле произошло под занавес ушедшего года и какие уроки стоит извлечь для года наступившего?

И до выборов и в ходе их все политические стороны внутри и вовне Украины клялись и божились интересами волеизъявления ее народа. Дело, однако, в том, что реально практически всем было на это волеизъявление наплевать – ставки имели совсем иной порядок.

Правая украинская оппозиция открыто и неоднократно заявляла, что не примет никакого результата, кроме победы Ющенко, и в ином случае готова даже на крайние, силовые меры. Их оппоненты меньше кричали, но больше делали для продавливания Виктора Януковича любыми средствами. Большим политическим промахом были преждевременные поздравления его с победой из уст российского президента.

Тем не менее схватка двух конкурентов не была борьбой демократии с авторитаризмом или коррупции с неподкупностью – как бы эти ярлыки ни перебрасывались между собой тем и другим кандидатом. На деле произошла сшибка двух политических кланов, имевших оплоты на разных территориях страны и спонсоров за восточной и западной границами, была схватка двух административных ресурсов и PR-инфраструктур. И к сведению демократов Запада, если «восточные» имели заметную коммунистическую окраску, то «западные» были замазаны явными неофашистскими пятнами.

На первых порах «восточный» клан оказался сильнее и реализовал свой административный ресурс более круто, прежде всего через Донецкую и Луганскую область. Но затем «западный» клан взял реванш через молодежно-уличный ресурс в Киеве, чему немало способствовала реакция отталкивания на неуклюжее вмешательство Москвы, как и моральный подъем правой оппозиции ввиду открытого покровительства США, Западной Европы и ОБСЕ.

Извне ставки были тоже мало связаны с чаяниями украинских избирателей. Запад, обеспокоенный консолидацией системы «управляемой демократии» внутри России и ее попытками самоутвердиться в «ближнем зарубежье», преисполнился решимости ни за что не допустить победы московского фаворита на Украине. А для России исход украинских выборов смотрелся так: остается ли республика с Россией как неуживчивый, но близкий геополитический родственник – или уходит в НАТО, а потом в Евросоюз со всеми вытекающими экономическими, политическими, гуманитарными и военными последствиями.

Когда выиграть административным ресурсом, как это зачастую делается внутри России, не удалось, Москва оказалась перед выбором: подтолкнуть к силовому решению через киевский «Тяньаньмэнь», отделение восточных и южных областей – или смириться с неудачей. Первое помимо хаоса и непредсказуемых последствий на Украине означало бы полный разрыв с США и Европой – возрождение на континенте холодной войны и вооруженного противостояния по новым рубежам.

Возможно, и в Москве, и в Киеве были сторонники такого сценария. Но, к чести Кремля, нужно отметить, что он на эту авантюру не пошел, несмотря на давление преобладающей части Думы и общественного мнения. Руководство продемонстрировало, что может «держать удар» и с достоинством сносить даже крупный проигрыш, что уже само по себе должно быть оценено и на Украине, и на Западе.

Представляется в то же время, что значение выбора между Ющенко и Януковичем было повсеместно раздуто сверх всякой меры. Вспомним, как радовались в Москве прошлой победе Леонида Кучмы, но именно при нем ускорился дрейф на Запад, была подана официальная заявка на вступление страны в НАТО.

В стратегическом плане, при всех глубоких исторических связях с русскими братьями, современная ориентация Украины определяется тем, насколько привлекательную экономическую и политическую модель видит она на востоке или на западе от своих границ.

Транзит энергоносителей – слишком узкая база для экономической интеграции столь развитых научно-индустриальных держав, как Россия и Украина; не хватает больших инвестиционных проектов как для внутреннего рынка обеих стран, так и на экспорт. А прошлогодний конфликт из-за дамбы в Азовском море и недавняя вакханалия имперских деклараций российских политиков разного ранга – отнюдь не лучшая среда межгосударственного взаимодействия. Политические процессы внутри России – отдельная тема, но ясно, что и они отнюдь не служат эталоном для большой части украинского общества.

Именно об этих материях стоит поразмыслить Москве. Может, она собственноручно навлекла на себя ущерб, стремясь решить сложные проблемы по-простому – посадив в кресло «своего человечка»? А раз эти проблемы должны решаться совсем на другом уровне, может быть, в долгосрочном плане поражение Януковича – не такой уж большой проигрыш для России?

Но есть о чем поразмыслить и Западу. Никак не обоснованная в стратегическом отношении инерция расширения НАТО на восток, при котором даже теоретически, даже на отдаленную перспективу не ставится вопрос о приглашении в союз и России (а взамен предлагаются разные форумы для дискуссий и отдельные программы), неизбежно порождает растущее напряжение в отношениях Запада и Москвы. Последняя проникается духом подозрительности, стремлением замкнуться в себе, защититься от враждебного мира и создать свое «стратегическое предполье». А на Западе по-глупому радуются такой реакции: мол, вот видите – Россия сама не хочет...

В подобных условиях конфликты на постсоветском пространстве неизбежны. Те, кто думают, что украинские события поставили все точки над «i», – делают большую ошибку. Дальнейшие процессы на Украине и в других республиках бывшего СССР преподнесут еще немало кризисов, если из недавних событий не сделают верных выводов и в Москве, и в западных столицах.