Александра Самарина. Вчера вице-спикер Совета Федерации Александр Торшин попытался объяснить, почему откладывается – на неопределенный срок – оглашение итогов работы бесланской комиссии, которую он возглавляет. Объяснение сводилось к следующему: прокуратура проверяет данные, представленные членом комиссии депутатом Госдумы Юрием Савельевым, и общий документ не может появиться раньше времени.
Между тем история бесланской эпопеи – я имею в виду не теракт, а результаты его расследования, напоминают хороший детектив. Вчера утром корреспондент «НГ» попыталась взять вышеприведенный комментарий, не отличающийся особой сложностью, глубиной и подтекстом, потому что – являющийся обычным переводом стрелок, у Торшина. Суть ответа личного пресс-секретаря сенатора сводилась к тому, что он так упорно работает над подготовкой очередного заседания комиссии, что даже ей не под силу оторвать его от этого важного дела. И что подход к прессе назначен строго на 16.00. Если не задержится.
Создается впечатление, что материалы Савельева прозвучали для комиссии и ее главы как гром среди ясного неба. Вроде бы Савельев готовил удар втайне и тем самым поставил Торшина в крайне затруднительное положение. Однако в беседе с корреспондентом «НГ» Савельев рассказал, что первые три части его доклада были представлены комиссии еще в апреле нынешнего года, а окончание – в июне. И тогда же была создана рабочая группа, членом которой стал и автор. Полторы недели понадобилось этому внутрикомиссионному органу, чтобы признать результаты савельевского расследования несостоятельными – причем ни разу групповики не озаботились приглашением на свое заседание автора доклада.
Если помнить об этом обстоятельстве, то глубокие раздумья Торшина, в которые его поверг неугасающий публичный интерес к работе бесланской комиссии, вполне понятен: надо как-то объяснить, почему летом и ему, и экспертам оценка альтернативного документа была ясна, как божий день, а теперь вот надо ждать результата следствия. Возникает зато вопрос: какова тогда цена экспертам комиссии?
Еще одна странность метаний по поводу выбора даты оглашения. С месяц назад спикер Совфеда Сергей Миронов твердо заявил в интервью «НГ» – доклад готов, идет его техническая обработка, которая закончится аккурат к первому заседанию верхней палаты – к 25 сентября. То есть в августе, несмотря на имевшиеся в распоряжении Торшина данные Савельева, было решено, забраковав их, выдать обществу собственную трактовку событий, весьма, как мы знаем, отличающуюся от депутатской. Что заставило Торшина отказаться от своих первоначальных планов? Если тогда, в июне, комиссии Торшина потребовалось 10 дней, чтобы забраковать расследование коллегии, то что изменилось – почему вдруг потребовалась тщательная проверка по осени? Комиссия оказалась неспособной распознать значимость представленных Савельевым документов? И тогда возникает главный вопрос: если комиссия целиком и полностью зависит от прокурорского расследования, то зачем она тогда нужна, со всеми ее экспертами и пафосными обещаниями?
Странность номер три – приключения так называемой секретной части торшинского исследования. Миронов обронил в августовском интервью: тайных статей не будет вовсе, но некоторые документы просто не войдут в текст доклада. И, таким образом, можем мы сделать вывод, они-то как раз и составят ту часть материала, с которой не дадут ознакомиться публике.
В свете вышеперечисленного то нетерпение, с которым граждане ожидают появления на свет совместного дитя Совета Федерации и Госдумы, может показаться обманутым. Читать окажется просто нечего, кроме дежурных и вполне предсказуемых выводов следствия. Под которыми послушно подпишутся сенаторы.
