Александр Копытов На прошедшей вчера пресс-конференции глава Центризбиркома обнародовал статистику судебных решений по результатам прошлогоднего Дня голосования 11 октября. После демарша в Думе оппозиционные партии пообещали «завалить судебные органы заявлениями о многочисленных нарушениях» как в ходе самой кампании, так и в процессе подсчета голосов. Глава ЦИКа констатировал: число заявлений о зафиксированных нарушениях является ничтожным, чтобы ставить под сомнение результаты голосования.
Обещанной КПРФ «тысячи исков» в судах не оказалось. По данным Центризбиркома, к рассмотрению судами принято всего 59 заявлений, удовлетворили же из них 3 – единороссов, коммунистов и Мосизбиркома (по поводу пропажи голоса главы столичного «Яблока» Сергея Митрохина).
В итоге судебные разбирательства затронули всего 0,58% от задействованных в выборах избирательных участков, а доля удовлетворенных исков по отношению к общему количеству участков составила 0,036%.
Таким образом, тема «массовых фальсификаций» оказалась дискредитирована накануне «политического» заседания Госсовета, на котором лидеры парламентского меньшинства обещали высказать недовольство российской избирательной системой, и менее чем за два месяца до мартовских выборов. Однако секретарь ЦИКа Николай Конкин на той же пресс-конференции сообщил, что «партии опять не уделяют должного внимания к подготовке к выборам». В Воронежской области, где будут избирать депутатов местного Заксобрания, до сих пор нет списка кандидатов от КПРФ. В Рязанской области местный избирком исключил из списков нескольких кандидатов от ЛДПР. Также ЛДПР и КПРФ допустили нарушения при подаче списков в Ямало-Ненецком АО и Свердловской области, а в Калужской обнаружились схожие проблемы у «Справедливой России».
А Владимир Чуров призвал оппозиционные партии перестать заниматься «борьбой с тенями», в противном случае они не смогут должным образом подготовиться к выборам 14 марта. Переубедить их все же будет непросто, считают эксперты. Например, директор Института глобализации и социальных движений, известный критик КПРФ Борис Кагарлицкий с сожалением говорит о том, что если та же Компартия и дальше будет демонстрировать нынешнюю, то есть, по сути, отрицательную динамику развития, то до следующих парламентских выборов она может просто не дожить. У ЛДПР, как показал последний съезд партии, системный кризис тоже налицо. А «Справедливая Россия», хотя и создана недавно, быстро приобрела главную отличительную черту партий системной оппозиции – отсутствие внятно сформулированной идеологической платформы.
«Разумеется, в партиях периодически звучат слова об обновлении, – говорит вице-президент Центра политических технологий Георгий Чижов, – например, когда-то о своей перезагрузке объявляла КПРФ. Но фактически никакой перезагрузки не произошло, а люди, которые были ее идеологами, практически все уже вне партии. А ЛДПР на эту тему даже никогда и не заморачивалась. Ее лидеры, вернее, лидер рассказывает своему избирателю одни и те же вещи методами, которые раньше можно было даже считать новаторскими, но которые сейчас выглядят банально. Когда Владимир Жириновский в 90-х речитативом пел какие-то песни, это было необычно и смешно. А сейчас это просто смешно». По наблюдению политолога, в «Справедливой России» современных и «живых» людей гораздо больше, но и ей реализоваться мешает недооформленность партийной идеологии.
На недавней встрече в Завидове президента Медведева с лидерами парламентских партий, которую СМИ поспешили назвать «генеральной репетицией» перед Госсоветом, был озвучен вопрос о гарантиях оппозиционной деятельности. Коммунисты внесли на рассмотрение парламента соответствующие поправки в Закон «О политических партиях». Законодательные акты такого рода в странах с так называемыми развитыми демократиями обычно предполагают жесткую регламентацию не только прав, но и обязанностей всех участников политического процесса. Поэтому предстоящее заседание Госсовета может дать ответ на вопрос, готовы ли в принципе КПРФ, СР и ЛДПР быть системной оппозицией в современных условиях. Озвученная Чуровым информация о «ничтожности» предъявляемых этими объединениями претензий к выборному процессу вряд ли поспособствует росту доверия к лидерам оппозиционных сил в целом. Но также она практически лишает оппозицию «стартового капитала» в начале такого важного для нее переговорного процесса.
