Малое"болотное дело" подходит к концу

Сегодня в Замоскворецком суде продолжатся слушания по «болотному делу четырех». Свидетели защиты продолжают доказывать, что никакого реального насилия над полицейскими со стороны обвиняемых в этом Ильи Гущина, Александра Марголина, Елены Кохтаревой и Алексея Гаскарова на самом деле не было. При этом суд вчера запретил выступить в данном качестве правозащитнику Льву Пономареву.

Вчера в Замоскворецком суде процесс начался с того, что суд отказал главе движения «За права человека!» Льву Пономареву выступить свидетелем, так как он когда-то был общественным защитником Марии Бароновой, обвинявшейся в призывах к массовым беспорядкам в рамках большого «болотного дела», а ныне амнистированной.

Свидетель Владимир Колобков рассказал вчера о прорыве демонстрантов на митинге: «Из-за давки менее 200 человек вышли за полицейское оцепление, но после вернулись обратно». Как пояснил он, первое полицейское оцепление было демонстративно слабым, «в нем стояли подростки и они стояли на пути у шествия».

Другой свидетель бухгалтер Анастасия Скорнецкая рассказала вчера, что «было ощущение, что все, кто пришел на митинг, попали в ловушку, в западню». Скорнецкая пояснила, что она видела Марголина во время прорыва омоновской цепи и, по ее словам, он не совершал противоправных действий. Выступили и другие свидетели, знавшие Марголина как добропорядочного гражданина, – его соседка Светлана Владимирова и его коллега по работе Сергей Копылов. Дальше слово дали Светлане Гаврасовой – соседке Кохтаревой по даче: «Знаю Елену Анатольевну как искреннего, порядочного человека с активной позицией».

Выступила и дочь Елены Кохтаревой – Елизавета Кохтарева: «Я имела неосторожность показать маме Интернет, она узнала обо всей несправедливости в России, она впала в депрессию». Елизавета рассказала, как была с матерью на Болотной: «Когда все стали садиться, я тоже села, потому что устала. Потом все встали, так как цепь полиции сделала шаг вперед». Свидетель вспомнила, как попала в давку и не могла понять, куда идти. Прокурор Ольга Стрекалова уточнила: «Как выглядели люди, которые давили сзади?» На что Елизавета ответила, что никто специально не давил: «Просто люди пытались пройти вперед». После чего прокуроры стали допрашивать каждого свидетеля, скандировали ли участники шествия лозунги или нет. По данным «НГ», свидетели защиты заканчиваются, а стало быть, малое «болотное дело» подходит к своему завершению.

Адвокат Дмитрий Аграновский прокомментировал «НГ» отказ Пономареву быть свидетелем: «Он выступал защитником по другому делу, юридически эти дела разделены, они слушаются разными составами, они расследовались в разное время, там участвовали разные люди». Как считает адвокат, тогда вообще любого человека можно не допустить в качестве свидетеля: «У нас по «делу Удальцова–Развозжаева» вообще была где-то треть свидетелей отсеяна потому, что они якобы присутствовали в зале суда (см. «НГ» от 19.05.14)». «Логики суда я здесь не вижу никакой, вот эта фильтрация свидетелей, тем более что суд в приговоре может описать этих свидетелей одной строчкой», – пояснил Аграновский.

Кроме того, пояснил адвокат: «Свидетель предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и суд не вправе отказать в допросе свидетелей под предлогом, что они заинтересованные лица – нет такого основания для отказа». По мнению защитника, суд должен был допросить Льва Пономарева, а потом уже в приговоре мог сделать вывод, что он необъективен. Впрочем, чем больше таких нарушений, тем проще будет в Европейском суде по правам человека: «Вот яркий пример: похищение Развозжаева, здесь оно и не расследовалось вообще». Теперь же ЕСПЧ будет это заново расследовать: «И пусть теперь СК объясняет ЕСПЧ, почему они наши документы даже смотреть не стали».

Вчера, кстати, стало известно, что мэрия Москвы окончательно отказалась согласовать митинг в центре Москвы 24 июля, в день объявления приговора по «делу Сергея Удальцова и Леонида Развозжаева». Об этом сообщил один из заявителей – член «Комитета 6 мая» Сергей Шаров-Делоне.