Владислав Александров "БЫЛ БЫ человек, а статью подобрать можно" - этот зловещий "рецепт репрессий" приходит на ум, когда читаешь статью отца Валентина Асмуса, призванную доказать православной общественности, что отец Георгий Кочетков уклоняется в ереси.
Православие допускает большие различия богословских мнений (пример - многолетние споры Игнатия Брянчанинова с Феофаном Затворником). Различие мнений не означает, что инакомыслящий обязательно отпал от православия (Церковь признала святым как Игнатия Брянчанинова, так и Феофана Затворника). Но отец Валентин явно склонен понимать свое несогласие с отцом Георгием как признак отпадения последнего от православия. Он говорит о трудностях реинтеграции отца Георгия и "кочетковцев" в Православную Церковь, давая тем самым понять, что община отца Георгия оказалась вне Церкви. Но "кочетковцы" не раз заявляли о своей верности православию, и от Православной Церкви их общину никто официально не отлучал!
Я не являюсь горячим сторонником отца Георгия, но вопрос выходит за рамки "кочетковской проблемы" и касается принципиального для Церкви вопроса целей и методов спора.
Подлинно церковным может быть только спор, цель которого - приближение ко Христу. В этом случае надо быть предельно осторожным в обвинениях - иначе можно изменить Христовой заповеди любви и впасть во грех осуждения ближнего. Но бывает спор горделивый и нехристианский, "спор на уничтожение", цель которого - очернить и растоптать противника. Именно так спорила с верой атеистическая пропаганда. В "споре на уничтожение" нередко используют шулерские приемы: искажение взглядов противника, натяжки и т.п. Печально, но отец Валентин ведет против отца Георгия неподобающий христианину "спор на уничтожение".
Нехорошо выглядит попытка изобразить отца Георгия ниспровергателем постановлений Вселенских Соборов. В своем примирительном отношении к дохалкидонcким Церквям отец Георгий лишь доводит до конца ту тенденцию, которую за последние 50 лет неоднократно проявляли епископы нашей Церкви и которая оправдывается внутренней эволюцией дохалкидонских Церквей, прошедшей со времени II-VI Вселенских Соборов. Среди части современных православных отношение к постановлениям Вселенских Соборов действительно скептическое. Объясняется это целым рядом причин, например тем, что многие соборные постановления и нашей Церковью, и другими Православными Церквями уже несколько веков не выполняются, а также тем, что не все Соборы, претендовавшие быть Вселенским, признаны Церковью. Но отец Георгий, насколько мне известно, особым "нигилизмом" в отношении соборных постановлений не отличается: его позиция в этом вопросе - достаточно умеренная.
Ссылка на 9-й анафемизм Кирилла Александрийского, старание подвести отца Георгия под соборные анафемы, направленные против оригенизма, - явные натяжки. Кирилл Александрийский имел в виду не совсем то, о чем пишет отец Георгий. Нет достаточных оснований ставить знак равенства между учением Оригена и той (многими современными богословами разделяемой) трактовкой понятия "вечная мука", на которую опирается отец Георгий. Натяжкой выглядят и обвинения в адрес отца Георгия по поводу протестантских тенденций - рационализм, "теория ветвей" и т.п. При достаточном старании в трудах любого православного богослова последних трех веков можно найти суждения, сходные с высказываниями богословов протестантских либо католических. А многие одобрительные высказывания православных иерархов об экуменизме можно путем натяжек выдать за полное одобрение "теории ветвей".
Отец Валентин Асмус возмущается использованием в работах Кочеткова платоновского мифа об "андрогине". Но христианская мысль с древнейших времен стремилась "воцерковлять" языческие представления, находить в них что-то, приемлемое для христианства, и тем самым привлекать язычников ко Христу. Примеры такого "воцерковления" являют нам Василий Великий и другие величайшие святые - почему же отец Георгий не должен пытаться следовать этим примерам? Отцу Валентину не нравится, что среди книг, которые отец Георгий рекомендует образованным верующим, присутствует "джентльменский набор интеллигента". Но в среде образованных людей верующий, а тем более катехизатор, просто обязан знать такие книги - иначе он не сможет ориентироваться в обстановке, пытаясь аргументированно защищать свою веру перед неверующими.
"Спор на уничтожение", как и всякая травля, нередко имеет провокационный характер. Оттенок провокации носит ссылка на осуждение Оригена - ведь оно было вопиющим нарушением сложившейся ранее традиции. Правокационность есть и в упоминании Кирилла Александрийского - кто не знает о нападках Кирилла на святого Иоанна Златоуста. Вопрос об "андрогине" и упоминание отцом Валентином романиста Казандаки также носят привкус провокации. Но больше всего провокационности в самой "охоте на еретиков". Церковь называла ересями те учения, которые серьезно угрожали ее жизни. Даже будучи осужденными, они давали о себе знать на протяжении веков. Но неужели кто-то способен думать, что высказывания отца Георгия серьезно угрожают жизни Церкви и способны иметь вековые последствия? Гораздо большая опасность исходит от неосторожных "обличителей", которые являют пример нехристианского спора в христианской Церкви!
Чем оборачивается "спор на уничтожение"? Довольно часто - дезориентацией и смутой. Наша Церковь не отрицает принципиальной возможности обновления богослужения, не прекращает экуменических контактов, не намерена ликвидировать ОВЦС, но у некоторых верующих, с которыми мне приходилось беседовать, создается впечатление, что в лице отца Георгия пытаются отлучить от православия "обновленцев", "экуменистов" и даже ОВЦС. Опасное впечатление, означающее, что "борьба с кочетковцами" дезориентирует верующих.
Сегодня "спор на уничтожение" стал, к сожалению, обычным явлением в российской журналистике. Но пастырям Церкви вести такой спор не подобает. Еще во времена, близкие апостольским, был сформулирован принцип взаимоотношений между христианами: "В главном - единство, в спорном - свобода, во всем - любовь". Главное - Христос. Без Христа даже постановления Вселенских Соборов немного значат. Затевая борьбу не с идеями, а с людьми, начиная "спор на уничтожение" - можно предать и Христа, и свободу, и любовь. Не стоит брать пример с инквизиторов. История уже показала, к чему ведет инквизиция: к падению престижа Церкви, к росту протестантских тенденций, к ускоренной секуляризации общества.
Дарья Гармоненко 
