Антон Денисов Вчера центр «Трансперенси Интернешнл – Россия» (ТИР) представил очередной ежегодный доклад, характеризующий уровень противодействия коррупции в 180 странах мира. Россия занимает в этом рейтинге 147-е место, поделив его с Сирией, Бангладеш и Кенией. По оценке международных экспертов, это самый низкий результат нашей страны за последние годы.
Уточним: ТИР замеряет «индекс восприятия коррупции» (ИВК) в госсекторе той или иной страны. В основе исследования – данные опросов, проведенных среди экспертов и бизнесменов. ИВК рассчитывается по десятибалльной системе. Самый высокий показатель, соответствующий, как подразумевается, наиболее низкому уровню коррупции, оказался у трех стран: Дании, Швеции и Новой Зеландии. В первой двадцатке – Германия, Великобритания, США и Япония. Последнюю, 180-ю строчку занимает Сомали.
Нынешний рейтинг ТИРа основан на данных 13 опросов и исследований, проведенных 11 независимыми организациями. Вопросы задают экспертам, и источники отдают в ТИР уже ранжированные списки стран, представляющие собой оценку уровней коррупции в соответствующих государствах.
Между тем сегодня в мире не существует методики, позволяющей объективно измерить уровень коррупции в той или иной стране. Отсюда осторожное выражение ТИРа – «уровень восприятия». Все существующие методы, отмечает член научного совета Московского центра Карнеги Николай Петров, связаны с анкетированием бизнесменов, которые на условиях анонимности говорят о тех издержках, которые они несут из-за коррупции, а также оценками экспертов. Однако, по словам Петрова, несмотря на отсутствие точного измерителя, большой плюс ТИРа в том, что «явление можно оценивать в динамике, и оценивать его в сравнении с другими странами намного проще»: «В этом отношении ТИР, который делает эту работу по большинству стран мира на протяжении уже многих лет, находится в выигрышном положении. Мы можем спорить по поводу абсолютных масштабов коррупции и даже по поводу смысла, который мы включаем в это понятие. Но, как правило, все сходятся на том, что издержки, связанные с коррупцией, растут».
Эксперт считает, что сложно сопоставлять разные оценки, сделанные разными людьми для разных стран. И в этом смысле большой плюс ТИРа в том, что «эта сеть работает на методологической базе, приемлемой для большинства стран мира».
Петров подчеркивает – для страны, участвующей в рейтинге, есть два пути реагирования на тревожный сигнал: «Один путь – пытаться найти здравое зерно и пытаться улучшать ситуацию, второй – ставить оценку под сомнение или выступать с собственной. Россия использует оба. Но создать свой собственный рейтинг в отношении коррупции – дело сложное, трудоемкое. В отношении коррупции, я думаю, это выделки не стоит: вряд ли результат окажется для нас позитивным. То есть нужно спорить относительно оценок ТИРа, но, к сожалению, все сходятся в том, что масштабы коррупции очень велики и они растут». Петров пояснил, что в России пытается выяснить уровень коррупции лишь фонд ИНДЕМ. Глава фонда Георгий Сатаров рассказал «НГ», что его сотрудники регулярно проводят социологические исследования среди граждан, опрашивая и бизнес: «Мы говорим честно: наши оценки – это не точный объем коррупции, а нижний ее предел. Однако мы гарантируем, что ниже того, что мы называем, быть не может». Сатаров критически оценивает нынешний национальный план противодействия коррупции: «Необходимо сформулировать цели, должны быть индикаторы их достижения. Ни того, ни другого там нет».
