Андрей Ваганов
Несколько докладов на конференции было сделано на основе коллекции Политехнического музея в Москве. Фото автора
В Институте истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН прошла научная конференция «История науки и техники в свидетельствах и памятниках». Конференция получилась в полном смысле слова всероссийской и даже слегка международной: авторы докладов из Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, Грозного, Казани, Апатитов, Екатеринбурга, Сыктывкара, Иркутска.
Сугубо академическое, суховатое название конференции, как оказалось, можно наполнить абсолютно захватывающим, интригующим содержанием.
Если попытаться все это разнообразие тем объединить какой-то общей идеей, то, пожалуй, ее можно было бы сформулировать так: культура восприятия памятника и восприятие информационного пространства, которое задается памятником. Например, как отмечалось в докладе сотрудника ИИЕТ РАН Юрия Воронкова «Памятники науки в образовательном пространстве», отсутствие культуры восприятия «памятника» делает его ненужным. Один и тот же «памятник» в образовательном пространстве и в академическом порождает совершенно разные механизмы и мотивы «съема» информации.
И в этом смысле сама конференция задала чрезвычайно информационно насыщенное поле. Скажем, изучение металлообработки в Древней Руси показало, что в районе Куликова поля был очень мощный русский производственный центр, который обслуживал, судя по всему, Орду (доклад с.н.с. Института археологии РАН Владимира Завьялова «Металлография в археологии»).
Или такая неожиданная постановка исследовательской темы: музей и власть – насколько власть влияет на экспонирование и как учесть это влияние? Например, в технических музеях Германии всегда было мало экспонатов, связанных с изобретениями Гульельмо Маркони. В чем дело? Оказывается, у Германии не складывались отношения с Маркони, потому что тот конкурировал с немецким радиотехническим концерном «Телефункен» (доклад заместителя директора Центрального музея связи им. А.С. Попова (С.-Петербург) Нины Борисовой «Печать национальности» на публичном представлении памятников науки и техники в контексте концепции Н.Я. Данилевского о культурно-исторических типах»).
Сложнейший и важнейший вопрос – выявление, отбор и сохранение памятников науки и техники. На основе каких критериев проводить эти процедуры? Выясняется, как это ни парадоксально, что механизмы сходства заложены в мозг человека изначально. Это субъективная оценка, но бояться этого не надо. Экспертные оценки поэтому более правильные. Балльная оценка – это уход в формализм. Классификация – это достаточно непростая интеллектуальная деятельность. Но, как показано, к этой процедуре можно привлечь строгую математику. (Доклад члена-корреспондента РАН, директора ИИЕТ РАН Юрия Батурина «Методы кластер-анализа для классификации памятников науки и техники»).
Проблема при работе с книжными памятниками несколько иная. Предсказать сегодня, что завтра станет памятником – практически невозможно (доклад зам. генерального директора Российской государственной библиотеки Александра Самарина). Попутно заметим, что у Льва Толстого прижизненных изданий было около 1700!
