Протоиерей Михаил Патриархов Сергия и Алексия I принято именовать «сталинскими». Их преемник Пимен был «брежневским» – Первоиерархом застойных времен. Почившему Алексию II пришлось исполнять свой долг во времена Горбачева, Ельцина и Путина┘
В 1990 году Бог судил именно ему, митрополиту Алексию (Ридигеру), стать Патриархом. Такой выбор можно считать удачным, поскольку он родился и вырос в культурной среде – да и не в Советском Союзе, а в «буржуазной Эстонии».
Я недолго пробыл под его омофором, так как в июне 1993 года перешел в тогда еще вполне самостоятельную Зарубежную Церковь. Здесь не стоит говорить о причинах моего ухода, но претензии, которые мы уже в те годы предъявляли Московской Патриархии, во многом совпадают с тем, что ныне провозглашает опальный епископ Диомид (Дзюбан).
Однако же не станем забывать древнейшее правило: De mortuis aut bene, aut nihil (о мертвых говорить хорошее или ничего).
Я прибегну к излюбленному мною жанру, который был изобретен автором «Мелочей архиерейской жизни», и в качестве приношения на могилу Алексия II хочу рассказать две истории в духе Николая Лескова.
Есть у меня приятель, который работает на телевидении, по должности пришлось ему побывать у командира отряда «Центроспас».
Для несведущих справка: «Центроспас» – это Государственный центральный аэромобильный спасательный отряд МЧС.
В кабинете у начальника «Центроспаса» мой приятель увидел большую и красивую икону святого Георгия Победоносца.
– Это мне сам Патриарх подарил, – с гордостью заявил хозяин.
А далее последовал рассказ о том, при каких обстоятельствах он получил дорогой подарок.
В Переделкине, в доме Патриарха, обитал попугай, которого Алексий II очень любил. Но однажды утром птица выбралась из своей клетки, вылетела в форточку и уселась на одну из сосен┘
Патриарх пришел в волнение и приказал поймать беглеца.
Монахи и охранники, составлявшие его переделкинскую челядь, вооружились стремянками и лестницами, но конечно же изловить птицу не смогли – попугай преспокойно перелетал с сосны на сосну┘
Вконец расстроенный Алексий II объявил:
– Пока он не вернется в свою клетку, я на работу не поеду┘
Тогда кто-то и догадался обратиться в «Центроспас».
Через несколько минут в Переделкине приземлился вертолет, на борту которого прибыла целая команда спасателей во главе с самим начальником. И вот он рассказывал моему приятелю:
– Главное, мы с попугаями никогда дела не имели┘ Есть у нас специальные шприцы, которыми мы стреляем, чтобы усыпить животное. Я знаю, какую дозу надо вколоть медведю, какую – большой собаке, какую – маленькой┘ А с попугаем как быть? А вдруг он дозу не выдержит и сдохнет? Ну мы набрали в шприц самую малость, попали в него┘ А ему – хоть бы хны┘ Я думаю: была не была! И мы ему еще такую же дозу┘ Тут он крылышки опустил, и мы его, голубчика, с сосны сняли┘ Внесли в дом, в клетку посадили┘ Ну и оклемался он там┘ Патриарх тут же успокоился┘ Говорит: «Ладно. Поеду на работу». А мне вот эту икону подарил на память┘
И еще одна история в жанре «мелочей».
Алексий II однажды побывал в Софрине, в мастерских, где производят церковную утварь, там он смотрел образцы продукции.
И вдруг увидел патриарший куколь.
Тут следует заметить, что в Русской Православной Церкви куколь носит лишь Первоиерарх, у всех прочих монашествующих – клобуки.
Так вот, увидев среди экспонатов этот единственный в своем роде головной убор, Алексий II спросил у заведующего мастерскими Пархаева:
– А что? Уже кто-нибудь заказал себе куколь?
По-моему, шутка превосходная.
А что касается куколя, то в недалеком будущем мы узнаем, кому именно он достанется.
