0
26648
Газета Печатная версия

23.11.2020 19:19:00

Имперская сдержанность России

Эти территории – единственное достижение, приносившее русскому государству прибыль

Тимофей Бордачев

Об авторе: Тимофей Вячеславович Бордачев – программный директор клуба «Валдай».

Тэги: валдай, общество, экономика, политика, будущее, технологии


валдай, общество, экономика, политика, будущее, технологии Фото сайта naviny.by

Минск и Ереван – формальные союзники Москвы в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и участники Евразийского экономического союза (ЕАЭС) – институтов, которые многим видятся как средство России по-новому выстраивать отношения с государствами, возникшими после распада СССР. На протяжении всего периода после распада СССР оба государства были военными союзниками России и никогда не доставляли ей серьезных хлопот. Сейчас их внутренняя стабильность и международное положение под вопросом – меняется постоянный статус, возникший еще в первой половине 1990-х годов и в целом устраивавший российскую внешнюю политику.

Поэтому любые трансформации возможностей и статуса Армении и Белоруссии неизбежно оцениваются наблюдателями в категориях их влияния на позиции России.

В итоге речь идет о склонности Москвы к классическому имперскому поведению, выражающемуся в необходимости играть решающую роль в делах своих соседей ради обеспечения собственной безопасности, которой может угрожать проникновение на соседские территории враждебных держав или просто неконтролируемый хаос. И если в случае с Белоруссией российские власти достаточно недвусмысленно выразили поддержку легитимному правительству, то на Южном Кавказе их позиция содержала в себе нюансы.

Внимание к упомянутым двум случаям связано также с тем, что и тут и там в качестве противников, вмешивающихся в дела российской периферии, активно выступают не мировые державы первого ряда, а второразрядные игроки – Польша и Турция. То, что обе страны далеко уступают России по своим совокупным возможностям, делает дискуссию еще более эмоциональной.

Мы не должны сейчас стремиться к примитивному оправданию российского поведения, да Москва и не нуждается в оправданиях. Важнее другое – попробовать, оттолкнувшись от последних событий, осмыслить реакцию России на возникающие вызовы. Оттолкнувшись от этого осмысления и соотнеся его результаты с более широким международным контекстом, можно увидеть новые признаки того, как Россия в 2020 году формулирует и отстаивает свои базовые интересы и ценности.

Указанное выше отличие реакции России на события в Белоруссии и вокруг Нагорного Карабаха показывает в первую очередь ценность каждого из регионов для российской национальной безопасности.

В первом случае речь, очевидно, идет о том, что Москва не может допустить возникновения на западном направлении очередного форпоста НАТО и готова пойти ради этого на решительные действия. Это, однако, не стало поводом оставить Лукашенко наедине с давлением европейских соседей и собственной оппозиции. Причина, видимо, в том, что еще больше сомнений, чем лояльность Лукашенко, у России вызывает наиболее вероятная внешнеполитическая ориентация тех, кто хочет его свергнуть. Польша, выступившая вместе с маленькой Литвой основным спонсором оппозиции, – это страна НАТО и важный союзник США в регионе. Внешнеполитический активизм Варшавы не является ее собственным автономным изобретением, а отражает многолетние усилия Запада по выдавливанию России со всего пространства бывшего СССР. Выступления белорусской оппозиции – это продолжение расширения на Восток двух наиболее важных институтов Запада – НАТО и Европейского союза.

В случае конфликта между Арменией и Азербайджаном ситуация не является столь очевидной. Даже если оставить за скобками те обстоятельства, что оба враждующих народа являются для России дружественными, на ее территории проживает их большая диаспора, а ряд решений руководства Армении за последние два года мог вызвать здесь недоумение. Качественно иначе выглядит международный контекст.

Военное наступление Азербайджана было поддержано на дипломатическом уровне Турцией. Эта держава хотя и остается страной – членом НАТО, но по своим размерам, амбициям и озабоченностям явно не вписывается в круг «нормальных» союзников США в Европе. Отношения Анкары с большинством европейских государств достаточно неважные, а с главной после США ядерной силой Запада – Францией – эти отношения откровенно плохие. Военный конфликт с Турцией не угрожает России серьезной эскалацией – периодические столкновения между сторонами случались в Сирии и всегда приводили к дипломатическим договоренностям. Во многом поэтому события вокруг Карабаха для России – это не вопрос выживания, а предмет для дипломатического взаимодействия.

Таким образом, мы видим, что действия России в этих двух ситуациях напрямую зависели от того, как развитие событий повлияет на баланс сил в ее отношениях с Западом. Сократившиеся совокупные возможности России определяют политику ранжирования внешних вызовов. Это предполагает взгляд на одни из них как на действительно принципиальные для выживания, а на другие – как на возможность дипломатической игры.

Снимая с себя обязательства нести полную ответственность за дела периферии, Российское государство адаптируется к нарастающему вокруг хаосу, но сохраняет при этом имперскую способность контролировать периферию тем или иным образом.

Несмотря на то что анархическая и конкурентная природа международной политики остается неизменной, конкретные требования к принимаемым решениям могут меняться. Они все более связаны с возрастающими техническими возможностями, которые отсутствовали в эпоху, когда дистанция от столицы до границы означала время, необходимое для военной мобилизации.

Ведущие европейские государства в рамках ЕС и США также стремятся сохранить имперский контроль над определенными странами и целыми регионами.

Дискуссия о том, какую степень военных рисков США могут на себя принять даже ради самых ближайших союзников, ведутся постоянно. Среди европейских стран только Франция сохраняет контингенты в нескольких бывших африканских колониях. Как мы видели на примере событий в Мали, эти силы могут успешно применяться для купирования тактических угроз на локальном уровне. И в том и в другом случае обе державы полностью контролируют только свое окружение – США в Канаде и Мексике, Франция – в рамках европейской интеграции.

Нарастание подвижности международной среды заставляет великие державы проводить более осмотрительную и сдержанную политику в части собственных обязательств, и Россия здесь не исключение. Вряд ли мы можем ожидать, что она в современных условиях единственная сохранит черты имперского поведения, присущие весьма удаленным историческим эпохам. Тем более что в отличие от Австрии, Великобритании, Турции или Франции она и так сохранила в своем составе главное приобретение периода активной территориальной экспансии – пространство от Урала до Тихого океана.

Эти территории – единственное имперское достижение, приносившее Российскому государству прибыль, а не убытки (как это было с владениями от Балтики до Памира). Другие могут рассчитывать на действительно заинтересованное российское участие только в случае, если занимают критически важное для безопасности России географическое положение. В случае с пространством бывшего СССР – это Белоруссия и Казахстан.

Отказ великих держав от своих обязательств за минимально необходимыми пределами – это вместе с тем и новый вызов для самой концепции международного порядка. Гегемония одной державы в категориях науки о международных отношениях – это способ преодолеть последствия анархичности международной системы. Совершенно не принципиально, что в случае с США после холодной войны в качестве такой зоны выступал за редкими исключениями весь мир.

Однако теперь актуальным становится вопрос, возможен ли вообще порядок в условиях, когда державы, теоретически способные претендовать на гегемонию, не нуждаются в нем для обеспечения собственной безопасности и развития? Этот вопрос крайне важен сейчас, когда международные институты находятся в состоянии глубокого кризиса. И чем больше великие державы будут экономить силы в соответствии с четко определенными приоритетами, как это делает Россия, тем меньше у нас надежды на то, что нарастающая анархия сменится какой-либо формой «концерта». 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


«Роснефть» правильно ответила Минфину США иском, уверен глава ИМЭМО РАН

«Роснефть» правильно ответила Минфину США иском, уверен глава ИМЭМО РАН

Евгений Солотин

Рассчитывать на объективность суда сложно, но громкие заявления американских чиновников нуждаются в публичном обсуждении

0
1314
Украинский кризис и польский реваншизм

Украинский кризис и польский реваншизм

Александр Храмчихин

Варшава стремится стать главным союзником Киева

0
1133
Азиатский интернационал террористов

Азиатский интернационал террористов

Лариса Шашок

Угроза радикализации Юго-Восточной Азии в связи с обострением в Афганистане

0
1319
Призрак рецессии бродит по Европе

Призрак рецессии бродит по Европе

Анастасия Башкатова

Нефтедобыча в РФ сократится, спор идет лишь о глубине провала

0
2259

Другие новости