Выпускная лихорадка по-американски

Счастливая выпускница с дипломом: «Я сделала это!». Фото Ника МакФи

Настало время последних школьных звонков – с первоклашками на плечах выпускников, колокольчиком на торжественной линейке, песнями «Летите, голуби, летите» и «Когда уйдем со школьного двора» (практически из глубины веков, но всем нравятся), бантиками в волосах девушек-переростков – тоже все понятно, никто не смеется, школьной формой с белым фартуком времен моего детства строго на один раз (ума не приложу, где только ее берут в наше время). Платья, туфли, прически, макияж, рубашки, костюмы, галстуки за безумные деньги – и за безумные же деньги прощальные вечеринки (в иных местах по размаху не уступающие национальным праздникам). Ленты через плечо, звоночки на лацканы, медали с логотипами школ, подарки учителям... 

Последние звонки и выпускные обросли новыми традициями, возможностями материального их воплощения, новыми капризами новых детей и новыми деньгами новых родителей. Но суть-то осталась прежней:  праздник прощания со школой и детством. 

Прощание – это обычно невесело, это что-то грустное, печальное и уж точно не праздник. Но прощание со школой вызывает совсем иные чувства и проявления: смех, шутки, ощущение абсолютного счастья. Слезы случаются, но чаще родительские, детские – скорее как дань традиции. Вряд ли найдутся такие дети, которые не хотели бы попрощаться, наконец, со школой, даже самой лучшей.

Пять лет назад выпускная лихорадка случилась и в нашем доме. Старшая дочь «неожиданно» оказалась выпускницей американской школы. «Неожиданно» – поскольку изначально она пошла в израильскую школу, потом училась в британской средней, а оканчивала уже американскую High School.

Выпускной класс американской школы – 12-й. К выпускному балу  готовятся все четыре «хайскульских» года, предвкушая торжественный марш школьного оркестра (он обязателен в каждой школе), надевание мантии (они разного цвета в разных учебных местах), награждение грамотами и стипендиями. Как апофеоз – перекинутая с одного бока на другой кисточка квадратной «академической» шапочки и сама эта шапочка, подброшенная вверх вместе с остальными шапочками уже бывших одноклассников.

Именно эта шапочка, перспектива и соблазн когда-нибудь ее подбросить  стали причинами того, что мы прожили на пять лет дольше запланированного времени там, где находилась наша школа.  

Выпускная лихорадка по-американски начинается в первые дни 12-го класса. Сдаются  выпускные экзамены (они же вступительные в колледжи). Отправляются запросы в университеты, к которым прилагаются оценки, результаты экзаменов и письмо-эссе на тему «Почему мне надо учиться именно в этом колледже». Собираются характеристики (как правило, от нескольких учителей; сам ученик их не прочтет – их отправят в обозначенный им университет либо учителя, либо школьный консул по поступлениям). После чего наступает ожидание ответов, а фактически –  рецепта счастья на будущую жизнь из будущей же Alma mater.

В один из дней в школе появляется фотограф, выпускники наряжаются в мантии и шапочки (не в те, что будут на них в конце года, а в «прокатные», со школьного склада) и позируют для Yearbook – школьного альбома, его готовят как отдельную книгу в твердом переплете. В альбоме, который каждый получит в последний учебный день, отразятся школьные официальные и неформальные мероприятия за последний год, выпускникам посвятят отдельные страницы, где они запечатлены не только нынешними, но и совсем еще маленькими, в средние школьные годы, с семьей (которая, кстати, может выкупить дополнительное место для поздравлений и пожеланий). Выпускники на своих страницах могут разместить любой текст – мысли, шутки, благодарности, причем (это же Америка, страна эмигрантов) на любом языке. А на специальных пустых страницах одноклассники и учителя оставят свои автографы и пожелания. Подготовкой и выпуском альбома обычно занимаются классы медиа и журналистики, так что выглядит Yearbook вполне профессионально. 

Параллельно с началом учебы в 12-м классе ведутся поиски и покупки нарядов для Prom (выпускного бала), который пройдет еще до последнего школьного дня. На бал современные американские золушки и принцы собираются, серьезно распотрошив родительские карманы, кошельки и банковские счета, причем не только на наряды, но и на салоны красоты и расслабляющие SPA-процедуры.    

Платье мы купили брендовое, дорогущее и очень красивое (поскольку покупалось оно в Москве, на Тверской, можно только догадываться, сколько за него было переплачено). К платью добавились очаровательные туфельки – по цене практически хрустальные, и элегантная сумочка. И прическа по всей длине волос, что были у нашей девушки в ту пору намного ниже талии.  

Бал в специально снятом для этого клубе прошел без эксцессов – никто не напился, не обкурился, не уехал сдуру на «главную ночь» в какой-нибудь отель или мотель из серии «разбитое сердце». А вот с after party случился казус – тех, кому на момент этой самой «пати» не исполнилось восемнадцати, не пустили в ночной клуб, куда отправилась вся честная компания. Ни уговоры, ни «правдивые» истории о том, что удостоверения и паспорта забыты дома (в родительских машинах, в других сумках и брюках) не возымели должного эффекта. Кому не удалось попасть в клуб, те отправились на пляж встречать рассвет, а потом – по домам.

В этом смысле в цивилизованных странах все очень строго: нет восемнадцати, в клуб не пустят, сигареты не продадут, алкоголь – только тому, кому 21 и больше. Ни свадьбы, ни семейные торжества с предоплатой не заставят барменов и официантов забыть попросить пресловутое ID у молодых, жаждущих испить зеленого змия. И ни подкупить, ни уговорить! Это закон, который известен всем и соблюдается всеми. Эх, здесь бы так… 

В один из «послебальных» вечеров состоялся прием в правительственной резиденции для семей выпускников этой школы – такова традиция. Были напутственные речи, богатый стол, красивые наряды (кстати, для этого вечера юным виновникам торжества они были приобретены новые), огромный торт в стиле «грэдуэйшн», приятная фоновая музыка, фотосессии и сувениры.

Третья по счету вечеринка была абсолютно неформальной: у бассейна на вилле одной из семей класса. Все приходили с папами-мамами, братьями-сестрами, каждый принес какую-то еду на общий стол. Специальные наряды к этому вечеру вряд ли покупались, одеты все были просто. Вышло мило и непринужденно: молодежь веселилась в воде, родители обсуждали мировые проблемы и политическую обстановку, финансовые новости и экономические перспективы.

Graduation – завершающая часть выпускных торжеств, четвертый праздничный день. Опять новое (уже третье!) платье, поверх него – мантия цвета электрик, которая позже навсегда переедет в отчий дом, и такого же цвета квадратная шапочка с кисточкой. Торжественный проход выпускников на летнюю сцену по школьному «кводу» (газону) под звуки оркестра вдоль рядов родительских кресел. Представление каждого выпускника с перечислением университетов, куда был принят соискатель (в нашем случае университетов оказалось девять) и объявление о том, какой из университетов выбрал выпускник. Вручение дипломов об окончании школы с одновременным перекидыванием кисточки заветной шапочки на другую ее сторону. Речь директора и ответная, от имени всех выпускников, президента школы. Выступление с музыкальными, танцевальными, драматическими номерами самых талантливых ребят. И наконец, торжественное объявление о том, что класс школу окончил. Шапочки полетели вверх, родительские камеры синхронно включились, в визгах радости растворились всхлипывания бабушек и мам, на сцене начались поцелуи и объятия всех со всеми. Чуть позже в небо полетят китайские фонарики и начнется безалкогольный банкет с очередным необыкновенным тортом в конце и фотосессиями во всех школьных закутках.  

По окончании праздника все разъезжаются по домам, декорированным «грэдуэйтской» мишурой: вход в каждый такой двор украшают специальный баннер, шарики с соответствующей символикой и столбик с табличкой, сообщающей всей округе, что здесь прощаются с детством.