0
3149
Газета Стиль жизни Печатная версия

21.01.2021 18:48:00

О смерти и жизни Муси. У кошек бывает иногда больше особости и уникальности, чем у людей

Александр Ципко

Об авторе: Александр Сергеевич Ципко – философ, политолог.

Тэги: домашние животные, кошка, жизнь, смерть


домашние животные, кошка, жизнь, смерть Владислав Ходасевич пытался разгадать загадку пронизывающего кошачьего взгляда и считал, что кошки живут одновременно в двух мирах. Фото из архива автора

Я похоронил Мусю недалеко от дачного дома, куда она пришла со своими котятами 10 лет назад. Слава богу, земля промерзла всего на несколько сантиметров, и я смог выкопать достаточную глубину могилы. А я-то думал, что Муся будет со мной до конца моей жизни…

Просыпаешься утром – Муси нет (она всегда спала рядом со мной), и на душе становится так больно, поразительно больно… Когда тебе скоро 80, уже ничто не может устранить твое старческое одиночество, и смерть любимого животного – невосполнимая утрата. Вместе со смертью Муси я утратил то, что приносило мне радость , а может быть, и в какой-то мере смысл жизни последние 10 лет. Без Муси настанет совсем другая жизнь. Раньше я стремился поскорее вернуться домой, а она, как все кошки, встречала меня у дверей. Если я на несколько недель уезжал за границу, Муся приходила ко мне по ночам во сне, а когда я возвращался домой, с укоризной смотрела на меня своими совсем человеческими глазами. Ее глаза очень напоминали мне глаза моей бабушки. Все, кто приходил в дом, тоже поражались ее совсем не кошачьим, а человеческим глазам.

Ее смерть напомнила мне о тайне живого, тайне души, которая все больше и больше мучает меня в последнее время. Я теперь жалею, что когда-то не занялся, как Андрей Кураев, изучением философии религии, и хочу наверстать упущенное. Целую неделю перед смертью Муси пытался погрузиться в текст Тертуллиана «Апология». Тертуллиан настаивал на том, на чем будет спустя 17 веков настаивать Василий Розанов, – что наше тело как творение Божье имеет такую же моральную ценность, как и душа, что «тело есть носитель души». И что, если бы не было человека, не было бы его тела, никто бы и не узнал тайну Бога. Кстати, об этом же говорит Николай Бердяев в своем «Самопознании». Но все же, наблюдая за последними часами жизни моей кошки Муси, я зримо, до боли увидел тайну жизни, тайну живого. Все-таки тело неравноценно душе. Смерть абсолютна. И в том, что все живое кончается смертью, и состоит главная истина мира сего.

…Муся еще дышала, правда, уже вытянув лапы в разные стороны. Но все же в этом полуживом тельце находилось мое любимое уникальное существо с такой же неповторимой особостью, как и все мы. Кстати, мне кажется, что у кошек бывает иногда больше особости и уникальности, чем у людей. Пришлось отлучиться на несколько часов из дома, а когда я вернулся к Мусе, она уже была бездыханной. Ушло в небытие не только ее дыхание, ее жизнь, но и то неповторимое, что несла в себе ее особость. Не может быть особости без тела, но все же тайна мира сего в уникальности и неповторимости такого существа, каким была кошка Муся.

И никакой химией ты не объяснишь происхождение этой уникальности, особости каждого живого существа. Химия у всех нас одна. Но почему эта единственная общая химия рождает неповторимую особость человека и, как я сейчас точно знаю, уникальную особость каждой кошки? Все атеисты и материалисты мира не в состоянии дать ответ на вопрос о происхождении личности, особости, уникальности.

Муся умерла. Но перед смертью она оставила мне тайну, которую я не могу разгадать. За все 10 лет, что мы были вместе, Муся меня обидела два раза (я, кстати, ее – никогда). Первый раз она проявила нарочитое ко мне неуважение после того, как я ее стерилизовал. Врач ушел, она скоро пришла в себя, вся забинтованная приползла ко мне на кровать, повернулась задом и… испражнилась. После чего обернулась и стала своими неземными глазами смотреть на меня. А я погладил ее и убрал грязную простыню. С той минуты мы навсегда стали близкими существами, и она просто излучала любовь ко мне. Но когда я вопреки советам близких не согласился ее, больную раком, усыпить, а начал делать все возможное и невозможное, чтобы как можно дольше сохранить ей жизнь, – ставил капельницы, лечил химией, вливал в нее капли для аппетита, – она за шесть недель до смерти снова пришла ко мне, лежавшему в постели, и точно таким же образом, как тогда, выразила свое недовольство.

12-8-1480.jpg
Когда тебе скоро 80, смерть любимого
животного – невосполнимая утрата.
Иллюстрация Depositphotos/PhotoXPress.ru
За что? Я приютил ее, бездомную кошку с котятами, дал ей счастье собственного дома, и она действительно себя чувствовала хозяйкой квартиры, встречала и провожала гостей, лежала всегда рядом со мной на письменном столе, когда я работал над текстами или давал интервью. Я оставил ей ее любимую дочку Конфетку, вернул домой ее внучку Чернушку. И в последние дни жизни вместо благодарности – такой нарочитый акт неуважения! Мои близкие посчитали, что это был всего лишь протест против мук, связанных с ее лечением. При этом она, больная, приползала ко мне по утрам, как обычно, и мурлыкала, мурлыкала… И ничего в ее глазах, кроме благодарности и любви ко мне, не было. Она была на последнем издыхании, а я гладил ее по голове, вытирал пену, сочившуюся изо рта, она открывала глаза и смотрела на меня с любовью.

Возможно, я не прав, но у меня сложилось убеждение, что для нее была ценностью даже уходящая жизнь, эти последние дни. И я думаю, что кошки не меньше ценят свою жизнь, чем мы, люди, что они готовы жить на обезболивающих препаратах, чем вообще не жить. Мне кажется, в советах усыпить заболевшую кошку много от нашего русского характера: мы не умеем ценить свою жизнь, а тем более не ценим жизнь своих животных.

За день до ее смерти я вдруг понял , что своей статьей «Попадет ли моя кошка Муся в рай» (которую я написал много лет назад, но так и не отправил в редакцию), довольно легковесными в ней рассуждениями о рае и смерти я и спровоцировал эти страдания и для себя, и прежде всего для Муси. Всевышний мне показал, что не стоит легковесно рассуждать о том, что будет со всеми нами после смерти. Всевышний мне показал, что дорога в рай на самом деле устлана страданиями, и рай – это совсем не сказка. И когда я обо всем этом подумал, у меня, верующего человека, возникла крамольная мысль: а стоит ли бессмертие таких страшных мук, которыми была устлана дорога Муси в рай?

Сначала было слово, мое слово о смерти Муси. Истина, сказанная в Библии, бесспорна: слово рождает все то, что в нем заложено. А потому, дорогие люди, думайте, о чем говорите, к чему призываете. В той моей статье проявилась наше типичное русское отношение к смерти. Ведь это кошмар! Руководитель государства вслух рассуждает о том, попадут ли русские в рай после ядерной катастрофы и гибели человечества. А советское «все, как один, умрем…» – разве это не болезнь? И действительно, миллионы и миллионы, особенно при Сталине, умирали, как один. И наши сумасшедшие патриоты говорят: «А мы снова повторим». И Бог может нас снова наказать.

Помните, как Владислав Ходасевич в своем «Некрополе» пытался, как и я, разгадать эту загадку пронизывающего взгляда кошки? Он тогда сказал, что кошки живут одновременно в двух мирах. И тому много свидетельств. Сидит рядом со мной кошка Муся, и только у меня возникает мысль, что пора ее поить лекарствами – как она убегает, хоть я еще и пальцем не пошевелил. И таких примеров поразительной способности кошек читать наши мысли множество, а мы – о «черных дырах» Вселенной.

«Черная дыра» заключена в наших душах. Мы ничего не знаем ни о себе, ни о мире, который рядом с нами, который нас окружает. Муся своей смертью на несколько дней приоткрыла мне тайны этого мира. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Выставка "Московская жизнь Джамбаттисты Тьеполо и его сына Джандоменико"

Выставка "Московская жизнь Джамбаттисты Тьеполо и его сына Джандоменико"

0
1168
Пересчитала пальцы – двенадцать

Пересчитала пальцы – двенадцать

Наталья Стеркина

Запах розы, жажда счастья, трели сил нездешних

0
1024
На что бы опереться? Из записок судебно-медицинского эксперта

На что бы опереться? Из записок судебно-медицинского эксперта

Ольга Фатеева

0
4028
Лед, зэки, фронтовики. Памятные сцены послевоенной сибирской жизни

Лед, зэки, фронтовики. Памятные сцены послевоенной сибирской жизни

Михаил Лазарев

0
2711

Другие новости

Загрузка...