Полемические заметки о конфликте вокруг Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов

СПбГУП провел в XXI веке свыше 400 научных конференций. Международные Лихачевские научные чтения — крупнейший ежегодный форум ученых-гуманитариев в мире. Фото с сайта gup.ru.

На телеэкране в сериале разворачивается драма: жену следователя Следственного комитета по особо важным делам вдруг опознал какой-то преступник – якобы 20 лет назад он видел ее рядом с местом убийства. Следователь МВД тут же предлагает начальнику арестовать даму, проведя у нее дома обыск. Начальник говорит: «Ты соображаешь? Какой еще обыск через 20 лет, что ты думаешь там найти?» Зрители смеются. А профессура Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов (СПбГУП) – нет. В вузе на собственном опыте познали, как можно применять закон на практике, казалось бы, формально соблюдая его нормы, но нарушая логику, здравый смысл, трудовые и гражданские права граждан.

Началось все 22 сентября 2025 года, когда в популярной газете появилась статья под названием «Прокуроры занялись профсоюзным обучением». В материале рассказывалось, как надзорный орган подал иск «о возврате государству имущества Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов», которое государству, судя по документам, ранее никогда не принадлежало и о его ректоре – члене-корреспонденте РАН Александре Запесоцком. Причем, судя по скорости развития событий, газета узнала об иске раньше, чем он был опубликован судом. И, как утверждают в университете, материал, на который сослалась газета, не был проверен.

А уже 24 сентября 2025 года, как пишет профсоюзная газета “Солидарность”, вооруженные люди в масках сломали шлагбаум, ворвались на территорию университета, согнали в лекционный зал всех, кто остался в здании в этот час (события происходили около 17:00, в конце рабочего дня). То, что в здании в это время находились студенты, из числа которых порядка двухсот человек были несовершеннолетние, похоже, никого не интересовало.

Региональные чиновники представили собравшимся и.о. ректора. Причем правовая практика во всей истории России не знает случая подобного “силового назначения”, по закону это просто невозможно. Как пояснили организаторы смены власти, настоящий ректор был временно отстранен в целях предотвращения несанкционированных митингов студентов.

Разумеется, никаких признаков, тем более – фактов подготовки таких действий не было. И быть не могло: за нарушения закона студентов из СПбГУП отчисляют, что у каждого из них четко прописано в контракте с вузом. Более того, в канун захвата студенты были на всякий случай еще раз предупреждены о недопустимости каких-либо правонарушений. Между прочим, при наличии твердой поддержки ректора со стороны коллектива вуза и возможностей современных коммуникационных технологий организовать любые массовые акции можно, не присутствуя в вузе, в городе и даже в стране…

Как бы то ни было, отстранять и назначать ректора и исполняющего обязанности ректора в России можно только в четко установленном законом порядке: решением учредителя. Но учредителя вообще не поставили в известность о предстоящих действиях. Это, как считают многие, уже запредельно.

Можно предположить, что иск прокуратуры и отстранение ректора, включая его недопуск на территорию вуза, запрет на общение со студентами, педагогами и иные ограничения в его отношении – части единого плана. Особое «чудо» – аналогичные меры, принятые и в адрес руководства российских профсоюзов – учредителя вуза (!!!).

В развитие этого плана в октябре ряд педагогов был подвергнут многочасовому опросу работниками МВД Фрунзенского района Санкт-Петербурга. По этому поводу, как пишет издание “Аргументы недели”, профсоюзные организации сотрудников и студентов Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов (СПбГУП) направили обращения на имя президента России, возмущаясь произошедшим. Была произведена выемка ряда отчетов по научным исследованиям. 

Что пытались найти? То, что ранее имело место в других вузах и за что их ректоры были привлечены к уголовной ответственности: «подснежники», то есть люди, фиктивно числящиеся в штате, но не работающие фактически, зарплата которых присваивалась. Также искали следы фиктивных научно-исследовательских работ (НИР). То есть таких, которые вообще не выполнялись, но на оплату которых расходовались немалые средства. В СПбГУП эта тема возникла в связи с заявлением и.о. ректора о том, что в вузе якобы были похищены более 26 млн руб., выделенных на научную работу.

Однако криминала, видимо, найдено не было - никаких заявлений по этому в СМИ не последовало. Ведь ученые вуза реально работали и НИРы выполнялись, сдавались в сопровождении положенных рецензий, заключений, актов и пр. После госприемки материалы рассылались по всей стране.

Но, видимо, план захвата вуза нужно было как-то выполнять, и потому дальнейшие события напоминали школьный учебник по математике, где каждая задача включает жесткую конструкцию: «дано… – следует доказать».

Задание, вероятно, было дано такое: найти хоть что-нибудь нехорошее. И в итоге появился весьма любопытный документ – «Постановление о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании», составленный надзорным органом Фрунзенского района Петербурга (копия имеется в редакции). Как можно предположить, этот документ довольно прозрачно намекал на то, что следовало доказать.

За последние 15 лет СПбГУП выпустил 18000 дипломированных профессионалов. Только 14 из них не трудоустроились за первые полгода после выпуска. Конкурс на бюджетные места в последние годы доходит до 80 человек на место. Фото с сайта gup.ru

Например, отчет по теме «Эволюция форм и методов защиты трудовых прав работников в Российской Федерации в условиях существенных изменений социально-трудовой обстановки в 2023-2024 гг.» вообще был подготовлен на базе материалов единственного в стране, уникального Центра мониторинга и анализа социально-трудовых конфликтов СПбГУП. Центр регулярно публикует результаты на своем официальном сайте, издает бюллетени, рассылает их по всей России для использования в работе государственных и профсоюзных органов. Труды вуза включают большой объем теоретического осмысления этих материалов. Специалисты по всей стране уже много лет считают эти материалы в своей работе весьма полезными.

На момент сдачи отчета согласно официальному акту система «Антиплагиат» определила 81,31% оригинальности. Остальное – необходимые цитирования различных источников. По прошествии времени, на момент проверки привлеченными правоохранителями умельцами в той же системе оригинальность составляла уже 38,7%, что вполне объяснимо: материалы попали в сеть, и система стала учитывать их как донорский источник. Если сегодня «Капитал» Карла Маркса пропустить через «Антиплагиат» как новую работу – процент оригинальности будет нулевым? – Вот только Маркса уже не отправить в кутузку…

Что касается стоимости проектов, обличители совершили простое действие, которое привело к абсурдному результату. Общая сумма затрат была разделена на количество страниц в небольшой части рукописи. Тогда стоимость одной страницы вдруг составила порядка 20 тыс. руб. Измерять научный текст стоимостью одной страницы, наверное, раньше никому не приходило в голову. Но здесь, судя по всему, была поставлена задача «найти хищения» и выполнить ее требовалось любым путем.

Другой пример. Изучению подверглись аналитические отчеты по проблемам социально-трудовых отношений, подготовленные на основе обобщения судебной практики. Структура каждого отчета включает ранжирование проблем внутри одного из аспектов трудовых отношений, анализ правового обеспечения данной области, выявление причин сложившихся противоречий и предложения по их устранению путем либо изменения законодательства, либо корректировки практики социально-трудовых отношений.

В подготовленном правоохранителями документе (копия имеется в редакции) просто утверждается, что обзоры, якобы, ничего этого не содержат. По каждой из тем выполненных работ делается вывод, что их стоимость завышена. При этом нет указаний, какой норматив применялся для оценки, и это понятно, поскольку такого норматива не существует. Есть иной «норматив» – в головах проверяющих. Один профессор за 15 лет (!) участия в научно-исследовательских работах получил 15,3 млн рублей, а другой – 36,6 млн. Якобы, бездельники обогатились! – Но если разделить эти суммы на количество лет и количество работ, то они выглядят более чем скромными. В особенности скромность очевидна, если сравнить с тратами государства на свои вузы-«любимчики». А если пересчитать в почасовую оплату – в СПбГУП меньше, чем платят уборщицам.

Однако, для возбуждения уголовного дела, вероятно, все средства были хороши. Рано утром (в 6 утра) 25 декабря 2025 года, как сообщала “Фонтанка”, в квартиры некоторых сотрудников вуза нагрянули оперативные работники с обысками.

Знали ли силовики что искать - непонятно. В итоге ничего не нашли, но давление было оказано, компьютеры и денежные средства изъяты, а работники – первый проректор, главный бухгалтер, профессора – были доставлены в следственные органы для допроса.

У другой части работников обыски прошли на рабочих местах. Опять же ничего не нашли, и доставили работников на допрос, где продержали до поздней ночи. Все они имели статус свидетелей, но, судя по примененным мерам, уже вполне могли считать себя подозреваемыми. У отсутствовавшего в городе ректора, похоже, тоже ничего не нашли - сообщений об этом не последовало…

Факультет конфликтологии был открыт в СПбГУП в 2010 году по инициативе Федерации независимых профсоюзов России  и при поддержке Владимира Путина. Фото с сайта gup.ru.

Изъято 11 отчетов по научным работам, которые будут переданы экспертам. Вопросы, поставленные перед ними следователями в постановлении о назначении экспертизы (копия есть в редакции), выглядят так, как будто они составлены с обвинительным уклоном, и их анализ дает основания для вывода о том, что инициаторы процесса ждут от экспертов определенных ответов.

Но есть и хорошие новости: как пишет РБК, Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга признал незаконным задержание на 48 часов первого проректора. Заседание по главному бухгалтеру впереди.

Эта статья началась с фильма. Закончим в том же формате. В фильме «Брат» герой произносит фразу, которая разошлась в народе, используется широко, и даже президентом: «В чем сила, брат? В правде». Описываемые события побуждают перефразировать эту мысль: «Сила – она и есть правда». А вот обратная зависимость пока просматривается плохо. Но есть надежда, что реальность правды все-таки может побеждать «чудеса» силы. Прямо скажем, надежда так себе. Слабая.