Ян Шенкман Сегодня во «Внеклассном чтении» мы попытаемся классифицировать некоторых современных писателей, которых умные критики порицают за недостаточную глубину и поверхностность. Михаил Серафимов называет их «новыми простыми», а по-моему, они всего-навсего реалисты. Не социалистические, не критические и уж тем более не магические. Реалисты как таковые.
Что может быть реальнее и неизбежнее предметов, которые тебя окружают, одежды, еды, зеркала, в которое ты смотришься, умываясь? По-моему, ничего. Из них складывается твой мир, а не из ответа на вопрос «Как нам обустроить Россию?».
Вообще говоря, в книгах Эрленда Лу, Евгения Гришковца, Бориса Минаева и Дмитрия Данилова вопросы над ответами явно преобладают. Что мне нравится? Хороший ли я человек? Чего хотят люди, которые меня окружают? Разве может быть что-то важнее этих вопросов? Потому что они обращены к реальности, а всего остального просто не существует. Не существует политики, экономики, постмодернизма и постинтеллектуализма. Их придумали нечестные люди, чтобы заработать себе моральный капитал и заморочить нам голову.
А еще – чтобы не было скучно. Я заметил в последнее время, как сильно боятся скуки критики и писатели. Да и читатели, пожалуй, не меньше. Если в книжке нету экшна, говорят, что книжка не удалась. Если в книжке нету очередной зубодробительной теории, напоминающей попытку почесать левой рукой правое ухо, говорят, что книжка тупая и читать ее очень скучно.
У «новых простых» писателей экшна почти нет, событийность практически нулевая. Никто ни с кем не борется. Никто не ведет умственных разговоров. А главное – не боится остаться наедине с самим собой. Отделение мух от котлет, себя от мира идей – вот основная сюжетная линия этих произведений. Спекулянты идеями долго убеждали нас, что человек – это стиль, и в конце концов мы поверили. Хотя ежу понятно, что человек – это человек, а стиль – это стиль. Можно, наконец, вернуться к себе. Никто за это не заругает.
Другое дело, что упрощение мира – операция мучительная. Требующая мужества и кристальной честности. Кому под силу выдержать собственную пошлость и заурядность? Кому под силу смириться с тем, что главные события твоей жизни – поездки с работы и на работу? Только очень смелому и честному человеку.
А еще я заметил, что эти писатели совершенно не агрессивны. Знаете, почему? Потому что они решили принять мир, а не бороться (с кем?) за его улучшение. И не создают жупелов, чтобы отвлечь внимание от своих недостатков. И не отказываются от ответственности за свою жизнь.
По-моему, это и называется реализмом. Ведь что такое реализм, если вдуматься? Вижу бутылку из-под кефира ≈ пишу: бутылка из-под кефира. Но куда деваться, если она бутылка из-под кефира, а не актуальная инсталляция и не пропахшая потом родины телогрейка бомжа?
