Спасти рядового крабика

«Антология прозы двадцатилетних», выпуск 3. – СПб: «Лимбусс Пресс», 2007, 430 с.

Двадцатилетних «выпустили» в третий раз. И если в первых двух сборниках их объединяли радикализм и недовольство, смешанное с провокационным желанием заявить о себе через агрессию, то нынче главным критерием отбора оказалась собственно художественность текстов. От прежней фабульной экстремальности в третьем выпуске остались лишь рассказы Ланы Берн и Милы Окс под общим заглавием «Следую худшему». Девушки вооружили своих персонажей полным набором героев трэш-андеграунда с постоянными зависаниями по тусам, граффити, войной со скинами, наркотическими сходками и блатной лексикой. Вообще к рассказам следовало бы прилагать словарь с субкультурными терминами – так, для порядка.

«Обман» Валентина Истомина – тоже о молодых неформалах, правда, не об альтернативщиках и рэперах, а об уголовниках полувековой давности. Довольно ироничное повествование с частыми отступлениями и игривыми обращениями к читателю – о дуэли фраера и мазурика из-за воровки. В конце затеявший все дело блатной Евстапьев убивает и дружка проигравшего, и самого себя. А на последних страницах подробно смакуется вскрытие сгнившей заживо, уже постаревшей воровки.

«Резкая сказка» Анны Ремез на самом деле не такая уж резкая, а вполне наивная и девичья – о влюбленности студентки-журналистки в преподавателя по зарубежной литературе. Само собой, у нее есть молодой человек, страстно любящий и просящий руки. Студентка от рукодавания увиливает, запоем читает Гамсуна и Бодлера, вкушает эротические видения с преподавателем в главной роли. Но жестокий преподаватель дает понять, что игра ни к чему, а не удержанный ею молодой человек уезжает в другой город. Героиня остается в печали.

Вадим Шамурин в рассказе «Ева и яблоко» тоже создает образ рефлексирующей молодой женщины, часто бродящей по дому без одежды, привлекая инфантильные фантазии мальчика со двора. Довольно-таки эзотерический опус с посещением шизофренического дяди, который гадает Еве по руке каким-то сложным образом, с двумя вечно бегающими по дому кошками. В итоге Ева встречает друга детства Митю, который влюблен в нее, на Митю нападает Макс, и в финале дядечка объясняет Еве, что она погибла вместе с родителями в автокатастрофе.

На фоне подобного медитативного авангарда свежие, современные без всякой чернушности и обрисовки панк-культуры рассказы Александра Снегирева очень радуют. Лауреат «Дебюта», снимающий короткометражки и мелькнувший уже в «толстяках», А.Снегирев и вправду прекрасный рассказчик. Герои большинства его рассказов – молодые люди той степени достатка, когда он не превращается в порочность, а ключевые темы: мужская дружба, свобода, красота. Не знаю, как дались бы ему большие жанры, но в крошке-рассказе А.Снегирев определенно силен. Двадцатилетние бывают довольно разного свойства. Третий сборник показал, что некоторые из них все еще могут быть наивными и светлыми, и, оставив готические измышления Чистым прудам, а скиновские «махачи» спальным районам, – думать и мечтать о жизни, такой, какая она есть. В рассказе А.Снегирева «Вечер в Париже» Оля, привезенная женихом в Париж специально на концерт, находит в ресторанной тарелке живого крабика. И тут же, с приключениями, оставив и жениха, и концерт, и самолет, мчится на берег Ла Манша, чтобы выпустить крабика в море. Оставшись без денег в незнакомой стране, Оля счастлива. И крабик тоже. И для этого им не понадобилось ни одной затяжки и ни одного укола.