В слезах изнемогая

Стихотворение-загадка из ржавого металла...
Фото Михаила Бойко

История русской литературы включает в себя творчество довольно большого количества поэтов, которые прославились┘ всего лишь одним стихотворением┘

Имя поэта Ивана Козлова (1799–1840), одногодка Пушкина, сегодня мало что говорит, тем не менее оно навсегда останется в истории русской поэзии только потому, что он написал такое знаковое стихотворение, как «Вечерний звон». Его строчки увековечены в известном русском романсе:

«Вечерний звон, вечерний звон./ Как много дум наводит он./ О юных днях в краю родном,/ Где я любил, где отчий дом┘»

Еще один поэт пушкинской поры – Федор Николаевич Глинка (1786–1880) – прожил не просто долгую, а очень долгую жизнь даже по нынешним меркам и оставил огромное литературное наследие, из которого многие из нас вспомнят песню, ставшую народной:

«Вот мчится тройка удалая/ В Казань дорогой столбовой,/ И колокольчик, дар Валдая,/ Гудет уныло под дугой┘»

Когда праздничное веселье в разгаре, часто звучит «Цыганская песня» Аполлона Григорьева (1822–1864):

«Две гитары, зазвенев,/ Жалобно заныли.../ С детства памятный напев,/ Старый друг мой – ты ли?..»

Цыганская тема получила развитие в творчестве другого русского поэта, Якова Полонского (1819–1898), написавшего «Песню цыганки».

«Мой костер в тумане светит;/ Искры гаснут на лету┘/ Ночью нас никто не встретит;/ Мы простимся на мосту┘»

Есть у Полонского и свой «Вечерний звон», но эта ниша оказалась уже занятой┘

Золотыми буквами вписал себя в историю русской литературы Иван Суриков (1841–1880), написавший замечательные строчки популярной народной песни:

«Что шумишь, качаясь,/ Тонкая рябина,/ Низко наклоняясь/ Головою к тыну?..»

Отметился в истории русской национальной культуры своим стихотворением и Антон Дельвиг (1789–1831) – одним, но каким:

«Соловей, мой соловей,/ Голосистый соловей!..»

Разумеется, у Дельвига, лицейского приятеля Пушкина, это стихотворение, которое называется «Русская песня», не единственное. Вот, например, как звучит начало и окончание стихотворения «К А.С.Пушкину»:

«Как? Житель гордых Альп, над бурями парящий,/ Кто кроет солнца ли развернутым крылом,/ Услыша под скалой ехидны свист шипящий,/ Раздвинул когти врозь и оставляет гром┘ / Но невзначай к нему в обитель постучится/ Затейливый Эрот младенческой рукой,/ Хор смехов и харит в приют певца слетится,/ И слава с громкою трубой».

Афанасий Фет (1820–1892). Первое, что вспоминается из его довольно богатого наследия, будет знаменитое «На заре ты ее не буди», а вернее, первые строчки:

«На заре ты ее не буди,/ На заре она сладко так спит┘»

Или:

«Я пришел к тебе с приветом,/ Рассказать, что солнце встало┘»

Но у Фета есть немало стихотворений, которые, к сожалению, со временем стали менее близки и понятны простому обывателю:

«Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали/ Лучи у наших ног в гостиной без огней./ Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,/ Как и сердца у нас за песнию твоей./ Ты пела до зари, в слезах изнемогая,/ Что ты одна – любовь, что нет любви иной,/ И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,/ Тебя любить, обнять и плакать над тобой┘»

Или еще один образец фетовской лирики:

«Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад,/ Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят./ Да и те не видят нас среди ветвей/ И не слышат – слышит только соловей┘»

А вот еще:

«Щеки рдеют алым жаром,/ Соболь инеем покрыт,/ И дыханье легким паром/ Из ноздрей твоих летит┘»

В последнем случае, видимо, и сам автор заподозрил, что-то неладное и не решился включить это стихотворение в основное собрание┘

У Иннокентия Анненского (1855–1909) есть замечательное стихотворение, которое ярко выделяется из всего литературного наследия этого известного поэта и выдающегося литературоведа. Называется это стихотворение «Среди миров»:

«Среди миров, в мерцании светил/ Одной Звезды я повторяю имя┘/ Не потому, чтоб я Ее любил,/ А потому, что я томлюсь с другими./ И если мне сомненье тяжело,/ Я у Нее одной молю ответа,/ Не потому, что от Нее светло,/ А потому, что с Ней не надо света».

Но, к сожалению, иногда стихи этого автора превращаются в самый настоящий ребус, ключ от разгадки которого, вероятно, уже утрачен навсегда. Как пример можно привести стихотворение «Идеал»:

«Тупые звуки вспышек газа/ Над мертвой яркостью голов,/ И скуки черная зараза/ От покидаемых столов,/ И там, среди зеленолицых,/ Тоску привычки затая,/ Решать на выцветших страницах/ Постылый ребус бытия».

Справедливости ради надо сказать, что подобные стихотворения-загадки можно найти у всех вышеперечисленных авторов.

«Не на земле ты обитаешь,/ Любовь, незримый серафим;/ Но верой мы к тебе горим,/ И чье ты сердце сокрушаешь/ Огнем томительным страстей,/ Тот веры мученик твоей./ Но кто ты, что ты? Наше зренье/ К тебе никак не долетит./ Тебя, любовь, воображенье/ По тайной прихоти творит./ Так небеса мечтой любимой/ Оно умеет населять,/ И думам образы давать,/ И пыл души неутомимый,/ Усталой, сжатой и крушимой,/ В ее порывах услаждать» (Иван Козлов, 1828).

Наверное, сегодня единицы из нас помнят таких поэтов, как Садовников, Студенская, Чуевский, Будищев, Пойгин. Им не поставили памятники, их именами не назвали улицы. А зря. Ведь они подарили нам замечательные стихи, ставшие неотъемлемой частью нашей национальной культуры. Судите сами, перу этих авторов соответственно принадлежат: «Из-за острова на стрежень», «Памяти «Варяга», «Гори, гори, моя звезда», «Только вечер затеплится синий», «Не уходи, побудь со мною».

Давно уже стала народной песня «Хас-Булат удалой», а ведь у ее стихов есть автор – Александр Николаевич Аммосов.

Разумеется, нам удалось лишь слегка коснуться вышеобозначенной темы, которая, несомненно, заслуживает своего исследователя.