Григорий Заславский Есть сюжеты видимые, есть – потаенные. На виду – под занавес недели премьерные представления сразу двух одноактных балетов в Большом театре. Чуть раньше – комедия «Гамлет», опера, – в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Вот так бодро в театре отмечают юбилейный 90-й сезон, впереди, в январе 2009-го, – балет «Каменный цветок» в постановке Юрия Григоровича. А пока – опера Владимира Кобекина, который взял за основу не трагедию Шекспира, а одноименную эксцентрическую комедию, написанную Аркадием Застырцем. Из цитат: «Какая дрянь! Какое, блин, притворство!» (из диалога Гамлета с отцом-призраком). Я не против новаций, но, согласитесь, некоторая странность есть в том, как нервно публика томилась в ожидании премьеры в Большом оперы Десятникова по «Детям Розенталя», а тут – тишь да гладь. Одно объяснение и вижу: премьера «Детей Розенталя» выходила ранней весной, а «Гамлет» – поздней осенью, когда близость зимы успокаивает самые подвижные и нервные души. Вот как важно выбрать день и час для премьеры!.. Еще на минувшей неделе все цитировали директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, который решил вернуть своему музею исторический цвет, – жемчужно-серебристый.
Но есть новости, если можно так сказать, подспудные, неявные. Одна из них тоже касается Эрмитажа. В четверг появилась информация: Государственный Эрмитаж собирается создать Музей искусства XIX–XX веков. И представил публике выставку макетов с проектами реконструкции и реставрации восточного крыла Главного штаба. Там-то и будет новый музей. Причем эта выставка открылась в самом здании Главного штаба, хотя там и начались уже реставрационные работы. Как сказал директор Эрмитажа Михаил Пиотровский (его слова приводит ИТАР-ТАСС) это отвечает важному принципу работы Эрмитажа – «мы никогда не закрываемся». По словам Пиотровского, для музея, создаваемого в восточном крыле Главного штаба, разработана принципиально новая концепция. Будут использовать двор, чердаки, хотя основная часть постоянной экспозиции будущего музея разместится в анфиладах, опоясывающих штаб.
Здорово. Но почему вдруг, да еще во время ремонта? Думается, ответ «скрывается» в Москве: в сентябре в «НГ» было опубликовано интервью Ирины Антоновой, директора ГМИИ имени Пушкина, где она говорила, что считает очень важным возрождение Музея нового западноевропейского искусства, возникшего после слияния двух частных коллекций – Щукина и Морозова. Она не настаивает на том, чтобы музей этот появился непременно на базе ГМИИ, можно – в любом другом месте, главное – соединить коллекцию, которая создавалась с умом. А тут коллекцию разделили и часть оставили в Москве – в собрании ГМИИ имени Пушкина, часть – делили спонтанно, наскоро – отправили в Эрмитаж. Нынешнее решение вполне можно рассматривать как ответ Ирине Антоновой: делиться Эрмитаж своими шедеврами ни с кем не хочет.
Не захотел делиться и другой ныне знаменитый петербуржец Владимир Кехман, директор Михайловского театра. После скандальной отмены премьеры «Онегина» и последовавшего затем ухода Елены Образцовой, Кехман возложил обязанности худрука на себя (помните, раньше – перед парадами печатали приказы во всех газетах и была там такая красивая фраза: «Командовать парадом приказано мне»?). Еще недавно он на всех интервью сопровождал Елену Васильевну и говорил: без нее – никуда. А в конце прошлой недели заявил: не нужен в театре худрук. Что же, бывает, что нужен, бывает, что – нет. Лишь бы спектакли выходили и всех радовали.
