Иван Родин
Фото Дмитрия Азарова / Kremlin.ru
Прошедшая неделя дала Владимиру Путину поводы для ряда внешнеполитических заявлений. Все так или иначе были связаны со специальной военной операцией России на территории Украины. В целом следует констатировать, что Кремль настойчиво пропагандирует как бы наивный подход к международным отношениям, выступая за такие их принципы, как свобода, равенство и братство. Этого никогда в истории не было, нет и сейчас, а также, конечно, не предвидится в будущем. Понятно, что сам президент далек от такой наивности, но ее декларирование позволяет делать вид, что российская позиция имеет моральные основы.
Что касается спецоперации как таковой, то на минувшей неделе Путин дал уточненное описание ее целей. «Это освобождение Донбасса, защита этих людей и создание условий, которые гарантировали бы безопасность самой России, – заявил президент, добавив категорично: – вот и все, работа идет спокойно и ритмично». То есть можно констатировать, что он отменил для спецоперации любые границы, а точнее, оставил за собой право определить их в некий нужный момент, объявив тем самым о победе или каком-то ее этапе. Но на самом деле и «освобождение Донбасса», и «защита людей», а тем более – условия, которые гарантировали бы безопасность страны, уже не могут быть полностью достижимыми целями. При этом президент счел нужным особо уточнить, что он никогда никаких сроков для спецоперации не ставил, «потому что это же жизнь, это реальные вещи».
Между тем на прошлой неделе стало понятно, что российская действительность выстраивается или уже даже выстроена в соответствии с одной линией – спецоперационной. С одной стороны, осведомленные источники «НГ», правда, утверждают, что Путин твердо указывает на недопустимость использования темы спецоперации во внутренней политике, а с другой – «Единая Россия» заявляет ее вершиной своего агитационного треугольника в идущей избирательной кампании. Парламентская оппозиция из этого тренда не выбивается. И если, скажем, обновленная ЛДПР заимствует в основном изобразительные элементы спецоперации, то левые – прежде всего КПРФ, хотя и «Справедливая Россия – За правду» тут не отстает, заняли нишу радикальных сторонников действующей власти. В том смысле, что они постоянно требуют от Кремля – больше спецоперации! Таким образом, складывается ситуация, когда последняя становится инструментом консенсуса партийных сил в пользу власти.
Именно выборы удачно подчеркнули на прошедшей неделе своеобразие текущего момента. Политическая конкуренция окончательно свелась к нулю, причем парламентской оппозиции, по сути дела, отказавшейся от вмешательства в избрание губернаторов, фактически отказано и в размене этого на широкие кампании в заксобрания регионов. И партии с таким подходом к прежде обычной торговле вынуждены соглашаться. Параллельно их ряды силовики очищают от мало-мальски проходных или медиаактивных фигур – тоже в контексте борьбы с противниками спецоперации. И если по этому поводу возражения со стороны партий все-таки появляются, то властью они отвергаются.
Еще одной заметной приметой нынешнего времени стало возобновление «драконизации» законодательного поля. На минувшей неделе Госдума как-то прямо залпом довела до завершающего голосования несколько инициатив из соответствующего пакета. В первую очередь это проект закона о контроле за лицами, находящимися под иностранным влиянием. В самом названии и определена вся его суть: власть создает себе возможность считать иноагентами, то есть «новыми врагами народа», кого угодно, оставляя за собой право таковых жестко либо карать, либо предупреждать.
