Иван Родин
Фото Reuters
На прошедшей неделе президент РФ активно обсуждал с различными структурами планы и мирного, и военного развития. Что касается первого направления, то обратили на себя внимание встречи Владимира Путина с руководителем Курчатовского института Михаилом Ковальчуком и председателем правления Сбербанка Германом Грефом. Состоялось и совещание главы государства с правительством по поводу расширения и разнообразия экспортного потенциала страны. Кроме того, Путин выступил на пленарном заседании международного форума «Российская энергетическая неделя». И даже совещание с постоянными членами Совета безопасности РФ президент посвятил перспективам авиационного комплекса. Впрочем, тут обошлось без уточнений – гражданская это авиация или боевая.
При этом на минувшей неделе выяснилось, что в рамках того же Совбеза РФ действует весьма интересный орган – постоянное совещание по ядерному сдерживанию. Путин провел соответствующее заседание, которое настойчиво анонсировалось сначала в виде неких инсайдов, а потом уже и официального подтверждения со стороны пресс-службы Кремля. Как оказалось, в этот раз намекающие анонсы себя оправдали: президент РФ действительно огласил серьезные новации в Основах государственной политики в области ядерного сдерживания, которые реально выглядели максимально актуальными.
Хотя и было подтверждено, что применение ядерного оружия – это «крайняя мера защиты суверенитета страны», само представление об этих краях было значительно расширено. Например, Путин сообщил: «В обновленной редакции документа агрессию против России со стороны любого неядерного государства, но с участием или при поддержке ядерного государства предлагается рассматривать как их совместное нападение на РФ». «Также четко фиксируются условия перехода России к применению ядерного оружия. Будем рассматривать такую возможность уже при получении достоверной информации о массированном старте средств воздушно-космического нападения и пересечении ими нашей государственной границы. Имею в виду самолеты стратегической и тактической авиации, крылатые ракеты, беспилотники, гиперзвуковые и другие летательные аппараты», – заявил он. Наконец, Путиным были произнесены и такие слова, которые отражают именно текущую реальность: «Оставляем за собой право применить ядерное оружие в случае агрессии против России и Белоруссии как участника Союзного государства. В том числе если противник, используя обычное оружие, создает критическую угрозу нашему суверенитету».
Модернизацию, связанную с текущей политической целесообразностью, на прошлой неделе можно было увидеть и в сфере пресловутой «дружбы народов» со странами, прежде входившими в состав СССР. Последним было продемонстрировано несколько способов того, как можно было бы дружить с современной Россией. К примеру, Госдума единогласно и оперативно ратифицировала соглашение с Таджикистаном о строительстве там за российские деньги школы для обучения по российским же стандартам местных одаренных детей. Зато когда в одной из школ Узбекистана учительница физически воздействовала на ученика некоренной национальности, из РФ на высоком уровне потребовали разъяснений от властей этой бывшей братской республики. Когда же некий вице-спикер парламента Узбекистана в ответ посоветовал России не влезать в чужие внутренние дела, в дело вступил сенатор Андрей Климов. Руководитель комиссии Совета Федерации по противодействию внешнему вмешательству, подчеркивая недопустимость такой реакции, напомнил: «Уже была одна страна, которая таким образом себя вела довольно долго. Теперь она оказалась в очень тяжелом положении». Это был вполне прозрачный намек на Украину, что вряд ли допустимо для парламентария, явно не уполномоченного на формулирование подобных внешнеполитических акцентов.
