Церковный конфликт в Эстонии

	Православный собор Александра Невского стоит напротив здания эстонского парламента и правительства как укор тому, что в этой стране до сих пор существует церковный конфликт. Фото Виктора Соколова

НА ПРОШЕДШЕЙ неделе в центре внимания международной общественности вновь оказался церковный конфликт в Эстонии. Архиепископ Таллинский и всея Эстонии Корнилий объявил о том, что "вот уже седьмой год продолжается досадное противостояние между государственным аппаратом Эстонской Республики и Эстонской Православной Церковью, находящейся в юрисдикции Московского Патриархата в Эстонии", и поэтому он собирается "осуществить регистрацию православных приходов и обеспечить их юридические права на свою историческую собственность на равноправных началах, независимо, какой юрисдикции они принадлежат". Это серьезное заявление, которое может повлечь за собой ряд последствий, в том числе и политических.

Напомним цепь событий, предшествовавших решению владыки Корнилия.

Правительство Эстонии, внутренняя политика которого в значительной мере направлена на вытеснение из страны русскоязычного населения, всегда рассматривало Эстонскую (а стало быть, и Русскую) Православную Церковь как "проводника имперского влияния Москвы" (об этом зимой 1996 года откровенно заявил корреспонденту "НГ" в частной беседе тогдашний министр иностранных дел Эстонии Сийм Каллас).

Именно желанием ограничить влияние РПЦ на неэстонское население и помешать тем самым его консолидации на основе православия был вызван навязанный в 1993 году правительством раскол, последствием которого стало образование так называемой Эстонской Апостольско-Православной Церкви (ЭАПЦ). Эта церковная структура, созданная Министерством внутренних дел Эстонии при личном участии президента Леннарта Мери, вобрала в себя всего лишь несколько процентов православных верующих республики и заявила претензии на подавляющее большинство церковных строений и земель. Бывшая Таллинская епархия РПЦ оформилась как автономная Эстонская Православная Церковь, подчиняющаяся Патриарху Московскому, но пользующаяся широкими правами в вопросах самоуправления (подобно Украинской Православной Церкви).

Правительство Эстонии пошло дальше - президент Мери обратился к Константинопольскому Патриархату с просьбой принять раскольников под свое начало. Константинопольский Патриарх Варфоломей охотно согласился на неканонический акт, приведший к прекращению церковных отношений между Константинополем и Москвой. Позднее они были восстановлены, после того как эти два мировых православных центра при посредничестве эстонского правительства согласились на неканонический компромисс - параллельное существование на территории Эстонии двух Православных Церквей.

Попытки уничтожить Эстонскую Православную Церковь не прекратились. Ее отказались регистрировать как организацию, с древних времен присутствующую на эстонской земле, а признали только как новую религиозную организацию. Такой юридический выверт, с одной стороны, лишал десятки тысяч людей, сохранивших верность каноническому православию, права владеть своими храмами и монастырями, отдавая их в собственность марионеточной группировке ЭАПЦ, а с другой - вынуждал русских православных идти под власть Константинополя.

Именно желанием избежать этих невозможных для Эстонской Православной Церкви ситуаций и вызван шаг архиепископа Корнилия. "Как бы это ни казалось трудно формально осуществить, правительство, призванное охранять и отстаивать права своих граждан, должно приложить все усилия, вплоть до изменения законодательства, чтобы содействовать прекращению длящейся в течение семи лет несправедливости, дабы восстановить религиозные права всех жителей Эстонии", - завершает он свое заявление.