0
1782
Газета В мире Печатная версия

12.01.2000 00:00:00

"Рождественская открытка" из Канады


РОССИЯ - это кусок навоза, утверждает Джон Робсон в канадской газете "Оттава Ситизен". Какие-то фрагменты этой статьи придется привести целиком, потому что при пересказе ни один нормальный человек не поверит, что текст этот не был прочитан на заборе или на стене туалета в оттавской психиатрической лечебнице. Итак, первые же два абзаца, открывающие статью:

"С вступлением Владимира Путина в должность все принялись гадать: не окажется ли он тем чудотворцем, который наконец сделает Россию нормальным государством. Поначалу то же самое думали о Ельцине, Горбачеве, Андропове, Брежневе, Хрущеве, Сталине, Ленине, Александре II, Екатерине Великой...

У меня для вас плохие новости, ребята. "Нормальное" в случае России означает грязное, коррумпированное, угрожающее и бессмысленное. Ничего хорошего здесь никогда не происходило и не произойдет. Россия - это кусок навоза, завернутый в капустный лист и спрятанный в сортире. Вы в этом сомневаетесь? Тогда приглашаю вас совершить трагический экскурс в историю".

Что автор статьи незамедлительно и делает. Не беда, что знания в явном дефиците - это с лихвой восполняется клокочущей ненавистью. С другой стороны, кому-то, может, и интересно будет узнать, что, скажем, варяги, хлынувшие и в Западную Европу, на Руси только "строили укрепленные города да грабили" (в Европе они же, надо полагать, в силу гораздо более благодарного человеческого материала занимались насаждением культуры). Или что к последующей самоизоляции России первостатейно приложились св. князь Владимир, принявший православие, и уродливая невразумительная кириллица. (Последнее автору стоило бы списать на двух монахов-миссионеров из Моравии, но, как я уже сказал, знания здесь в явном дефиците.)

Дальше - больше. Обязательные монголы, которых, как выясняется, прикончила... чума, Иван III, окончательно превративший русских в бессловесных рабов, всенепременнейший Иоанн Васильевич Грозный (который после учреждения тайной полиции и массовых казней "оставил трон идиоту без наследников"), страшный великан Петр, не менее страшная Екатерина ("превратила всю страну в потемкинскую деревню и свела сына Павла с ума"). Следующий абзац опять-таки приходится процитировать целиком.

"А потом Александр I, глава православной, лишенной богословия Церкви, к своим тридцати годам прочитал наконец Библию и обратился. Бог приказал ему уничтожить либерализм в Европе, для чего он и сформировал Священный Союз. Потом Александр II проиграл Крымскую войну, освободил крепостных и был убит при покушении. Николай II проводил дерганые реформы, проиграл Первую мировую войну и был убит при покушении".

Продолжение - в том же духе и с той же раскрепощенностью. Имманентный русский патриотический угар, ни разу не звонивший гигантский колокол и никогда не стрелявшая гигантская пушка, плюс обязательная фраза из маркиза де Кюстина о том, что "в России нет народа".

Но самый мощный аккорд был припасен к финалу. Ценя талант автора, стоит дослушать этот аккорд до самой последней ноты:

"Она (Россия) смердит, в буквальном и переносном смысле, и она смердела всегда. Люди здесь невоспитанны и, как утверждает Пайпс, не имеют культурной столицы. Нет у них и достоинства при общении с иностранцами. В России, если кого-то облапошили, то симпатии толпы на стороне мошенника. Коммунизм, понятно, еще более усугубил это положение - коммунизм все делает хуже.

Но главное заключается в следующем: Россия была барахлом, остается барахлом и барахлом будет".

Стоит под статьей и подпись. К подписи мы вернемся чуть ниже. Пока же стоит отметить, что статья, названная "Россия при Путине будет таким же барахлом, как всегда", упоминает нового президента всего лишь один раз, в самом начале. Чечня - казалось бы, непременный аргумент в столь ангажированном эссе - и вовсе отсутствует напрочь. Парадокс?

Никакого парадокса. Канадский русовед, отметая несущественные мелочи (а при его подходе к предмету и смена власти, и предстоящие выборы, и Чечня становятся действительно третьестепенными деталями), обращается к самому существу проблемы. Все, как оказывается, очень просто: какие могут быть аналитические тонкости в обращении с куском навоза, завернутым в капустный лист?

Какую же страну предложил бы господин Робсон в качестве образца для немытых и дурно пахнущих недочеловеков, так до сих пор и не вылезших из сортира?

Страну, где за неосторожное слово можно поплатиться работой, а то и свободой? Страну, где список запрещенных к ввозу книг исчисляется сотнями? Страну, где Верховный суд может вынести постановление о том, что истинность фактов не является оправданием, если данные факты затрагивают реальные или мнимые честь и достоинство той или иной расовой, религиозной, этнической или сексуальной группы? Страну, где правительство ведет себя, как всеведущий и всемогущий родитель, чья основная задача без перерыва одергивать и воспитывать своих отпрысков-граждан, используя все имеющиеся в его распоряжении методы - от экономических до полицейских? Страну, где в школах изучению политически корректных идеологем отводится больше часов, чем всем естественным наукам, вместе взятым? Страну, где не только упоминание о Рождестве, но уже, кажется, и самое имя Христа оказывается едва ли не под запретом?

Наконец, страну, кричавшую и кричащую на всех углах о своей приверженности миролюбивой политике и ненасильственному решению международных проблем, которая, однако, сбиваясь с ног, кинулась вслед за вашингтонским лжецом и развратником бомбить граждан далекого, суверенного и ничем не угрожавшего ей государства?

И в первом, и во втором, и во всех последующих случаях речь идет об одной и той же стране. Речь, увы, о Канаде. О стране господина Робсона. И моей, кстати, тоже.

Именно потому, что мне дорога страна, ставшая моим домом, именно потому, что я вижу здесь множество прекрасных людей, поразительно красивых мест, теплых, человечных и нередко трогательных ситуаций - именно потому я считаю себя вправе сказать то, что сказал выше. Мне хочется видеть Канаду еще более человечной, честной и свободной. При всем моем желании я не могу предположить, что при написании своего чудовищно грязного пасквиля господин Робсон руководствовался теми же мотивами.

Понимаю, что сравнивать вклад в человеческую историю и цивилизацию России и Канады в данном контексте означало бы играть с мистером Робсоном в малосимпатичную игру "сам дурак" (где его шансы выиграть, кстати, крайне невысоки). Кстати, об интеллектуальных способностях автора много говорит его залихватски-циничный парафраз знаменитого афоризма Черчилля о том, что "Россия - это загадка, обернутая в мистерию и скрытая в тайне". Робсона ни на секунду не заставил задуматься даже тот факт, что при всей своей нелюбви к России сэр Уинстон относился к ней с неизменным, хотя и опасливым уважением.

Джон Робсон установил новый абсолютный рекорд журналистской низости. За все сорок семь прожитых лет я нигде и никогда не читал ничего подобного. Ни об одной стране. Ни об одном народе. И, конечно же, никогда и ничего подобного ни об одном народе не было напечатано в России: дореволюционной, большевистской, сталинской, брежневской, перестроечной или постперестроечной. Вся эта, с позволения сказать, "политологическая работа" была помещена на редакционной странице канадской газеты "Оттава Ситизен". По странному совпадению - в тот самый день, когда Россия со всем православным миром праздновала светлый день Рождества Христова. Такая вот рождественская открытка - своеобразная, зато уж от всей души. Подпись гласила, что автор статьи, Джон Робсон, является "ведущим журналистом и заместителем редактора редакционной страницы". То есть статья в определенной степени выражает и точку зрения редакции в целом.

Эта статья напечатана не в желтом бульварном листке или полуподпольном расистском издании, а в одной из трех (наряду с "Глоб энд мэйл" и "Нейшнл пост") наиболее уважаемых и цитируемых газет Канады. А значит, она в определенной степени отражает если и не взгляды канадского истеблишмента в целом, то, во всяком случае, существующие настроения канадских средств массовой информации.

Мне уже приходилось писать на этих же страницах о новом и тревожном феномене в современных западных СМИ. Феномен этот - исключение целых стран и народов из обязательного для политкорректности подчеркнуто-уважительного отношения к инакому. К иному этносу, иной культуре, иному укладу. Все оно так и есть, и попробуй Робсон написать то же самое не о России и русских, а об Италии и итальянцах, или об Эфиопии и эфиопах, или (страшно и подумать!) об Израиле и евреях - двери всех газет для него захлопнулись бы раз и навсегда. И за примерами далеко не приходится ходить. В том же самом (!) номере "Ситизена" на целых двух страницах расписана история страшного преступления хоккеиста оттавских "Сенаторов" Вацлава Поспала, который во время матча с "Монреаль Канадиенс" обругал игрока из Монреаля "е... лягушатником". Состав преступления здесь заключался не в прилагательном, которое в данном случае никого не интересовало. Зато по поводу существительного Поспалу пришлось принести все положенные извинения, да еще и пройти обязательный курс политкорректной индоктринации, поскольку это слово оскорбительно для всех лиц французского происхождения.

Первыми жертвами новой тенденции, разделяющей человечество на людей и нелюдей (к которым никакие гуманитарные и цивилизованные мерки применяться не могут по определению) стали, как все мы хорошо знаем, сербы. Западное "общественное мнение", обычно столь легко ранимое, когда речь идет о каких бы то ни было нарушениях прав человека, во время бомбежек Сербии - ее городов, больниц, мостов, школ и церквей - проявило поразительную, казалось бы, апатию. В которой, однако, не окажется ничего удивительного, если мы вспомним, с какой интенсивностью это "общественное мнение" - божественный vox populi - обрабатывалось колоссальной машиной западных СМИ. Задолго до начала бомбежек со страниц прессы и экранов телевизоров перед западным обывателем представал страшный монстр-серб, бесчеловечное чудовище без различия пола или возраста. В кровожадного тупого монстра был превращен весь сербский народ - сначала сербы Боснии, а потом и сербы вообще. Бомбежки начались тогда - именно тогда, и не раньше! - когда западный обыватель уже был способен отнестись к происходящему не как к акции неслыханной агрессии, граничившей с геноцидом, а как к едва ли не санитарно-гигиенической операции.

Так что же, на очереди - Россия? Честно говоря, об этом страшно и думать, но обилие навозно-сортирных эпитетов вкупе с монотонно внушаемой мыслью о том, что в России и народа-то никакого нет (наличествует лишь гигантская территория, заселенная вредоносными, агрессивными и дурно пахнущими белковыми телами), заставляет признать, что "Оттава Ситизен" в данном случае объективно работает на именно эту идею.

Редакционная статья Джона Робсона в почтенной канадской газете не просто пересекается с упомянутой самоубийственной тенденцией. Она в ее рамках задает новый, неслыханный и немыслимый прежде тон в пропагандистской войне, которую в данном случае развязывает никак не Россия. Это очень похоже на пробный шар, призванный проверить реакции западной публики (после успешной демонизации сербов рассчитывать на успех можно вполне), а равно и реакции Москвы, идет ли речь о российской прессе или о российских структурах власти. Страшно представить, что тутошним (и не только тутошним) робсонам удастся убедить "общественное мнение", что Россия ничем иным, как куском навоза, не была и быть не может. Но еще страшнее - и это совсем, совсем не шутки - если Запад с помощью все тех же робсонов постепенно убедит себя, что гигантская неуклюжая пушка никогда не стреляла, а стало быть, выстрелить и не сможет. За искушение, которое будет вызвано такой уверенностью, человечество может заплатить ужасающую цену.

Впрочем, все может закончиться совсем иначе. Может статься, что и после таких вот рождественских подарков российский министр иностранных дел станет покорно выслушивать назидательные поучения своего канадского (или, что еще более вероятно, американского) коллеги, вместо того, чтобы ответить столь же энергично и лексически однозначно, как это сделал в своей статье Джон Робсон. Если это и впрямь случится снова и если он, как ни в чем ни бывало, останется российским министром иностранных дел, мне придется снять телефонную трубку, позвонить Джону Робсону и извиниться за все, что я написал выше. Потому что тогда сама жизнь докажет его, Робсона, правоту.

Оттава


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


"Адмирал Нахимов" станет самым мощным кораблем ВМФ

"Адмирал Нахимов" станет самым мощным кораблем ВМФ

0
351
Десантников вооружат летающими танками

Десантников вооружат летающими танками

0
356
Москва предлагает Вашингтону меняться дипломатами

Москва предлагает Вашингтону меняться дипломатами

Геннадий Петров

Представители двух стран пока по-разному отвечают на визовый вопрос

0
1016
Россия догнала Европу по отпускному неравенству

Россия догнала Европу по отпускному неравенству

Анатолий Комраков

Низкие доходы не позволяют выезжать на отдых около трети граждан

0
1018

Другие новости

Загрузка...