Берлин на Ближнем Востоке

УЖЕ ПОБЫВАВ с воскресенья в Египте, затем в Ливане, Сирии и Иордании, федеральный канцлер Герхард Шредер сегодня проводит день в Израиле, а завтра намерен встретиться в Вифлееме с главой Палестинской автономии Ясиром Арафатом. Это большое дипломатическое путешествие готовилось давно, на протяжении целого года, но известные события в регионе едва не поставили его под удар. В Берлине буквально до последних дней взвешивали, стоит ли появляться там в создавшейся обстановке, чтобы не оказаться в положении, вынуждающем принять чью-либо сторону в пылающем конфликте. С другой стороны, именно обостренная ситуация предоставляет Берлину возможность обозначить свое политическое присутствие на Ближнем Востоке в духе новой линии германской дипломатии, помышляющей о постоянном месте в Совете Безопасности ООН и ответственности и причастности ко всем мировым делам. Похоже, эти соображения взяли верх.

В качестве дипломатической стратегии для совершаемой поездки была избрана следующая схема. Канцлер никоим образом не берет на себя посредническую роль - в лучшем случае "поддерживающую"; он представляет Германию и Европу; Германия является другом как Израиля, так и арабов и призывает обе стороны вновь сесть за стол переговоров и возобновить мирный процесс. Как подчеркивают в окружении канцлера, "никому не удастся заставить федеральное правительство занять чью-либо сторону в конфликте". Сам Шредер пояснил, что в ходе своей поездки он хотел бы содействовать укреплению "рациональных и миролюбивых сил" в регионе.

Как ни осторожно ведет себя канцлер при посещении ближневосточных столиц, в реальной обстановке его миссия получается весьма щепетильной. Берлин подчеркивает, что она "детально" согласована как с Францией, председательствующей сейчас в ЕС, так и с Соединенными Штатами. (Российский коспонсор в этой связи даже не упоминается.) После посещения каирской штаб-квартиры Лиги арабских стран Шредер заявил об общем с арабской стороной понимании, что к делам ближневосточного урегулирования "Европа должна привлекаться больше, но не вместо США, а в дополнение". В то же время, полагают в делегации канцлера, Германия видит свою будущую задачу в "разделении ответственности" с США. Одновременно немцы не без удовлетворения отмечают, что в арабском мире надеются на активизацию германской и европейской роли, рассматривая ее в качестве противовеса односторонней позиции США в пользу Израиля. Но это пока зарубки "про запас".

Открещиваясь от посредничества, немцы тем не менее не пренебрегают своими - прежде всего экономическими - рычагами влияния на участников конфликта. Меньше, пожалуй, на израильтян. Мрачная тень трагедии Холокоста всегда сковывает германскую дипломатию, почти обязывает ее принимать сторону Израиля независимо от справедливости или несправедливости его политики.

В Египте в присутствии канцлера состоялась закладка германского индустриального центра. В Сирии велись переговоры об урегулировании долгов. Везде Шредер развивал мысль, что мирный процесс нуждается "в экономической поддержке". Обещания германской помощи прямо входят в политическую программу поддержки "умеренных сил" на арабской стороне. Как пишет газета "Вельт", это адресуется прежде всего палестинцам: "Арафат, - отмечают в немецкой делегации, - должен осознать серьезность ситуации. Германия все-таки является крупнейшим деньгодателем для Палестинской автономии. По крайней мере здесь сдержанная роль Германии превращается в сильную позицию для оказания политического воздействия".