Илья Вукелич "Не дай Бог, взорвется Босния", - говорили на Балканах еще во время столкновений в Словении и Хорватии, завершившихся перемирием и признанием независимости этих двух республик. В начале 90-х было ясно, что любые войны на территории бывшей СФРЮ покажутся детским пикником по сравнению с боснийским вариантом. К тому были особые причины - именно там мусульмане (ныне именуемые боснийцами), сербы и хорваты жили буквально бок о бок - в городах и селениях, на улицах и в домах...
Прелюдией к трагедии стала встреча лидеров Сербии и Хорватии Слободана Милошевича и Франьо Туджмана в марте 1991 года в Караджорджево, где они обсуждали до тех пор невозможное дело - раздел границ почти что в центре Европы. В начале марта 1992 года был проведен референдум о государственной самостоятельности республики, который бойкотировали местные сербы. Вскоре произошло событие, которое для многих символизирует начало войны: мусульманин застрелил участника сербского свадебного шествия в центре Сараево, после чего улицы боснийской столицы впервые заблокировали сербские паравоенные формирования. Наконец, мусульманский лидер Алия Изетбегович отверг первоначально согласованный с тогдашним Европейским сообществом план об урегулировании кризиса в Боснии и Герцеговине, узнав, что республику ждет признание независимости. Изетбегович открыто признавал, что он жертвует мир независимости.
Десять лет назад в начале апреля массы людей со всех концов Боснии, неся в руках портреты Тито, совершили беспрецедентный поход на Сараево. "Народы Боснии и Герцеговины, объединитесь против войны, не стреляйте!" - гласили их лозунги. Демонстранты взяли под свой контроль здание парламента республики и вытеснили оттуда представителей всех трех фракций - мусульманской, сербской и хорватской. Неожиданно по толпе, собравшейся у здания парламента, был открыт огонь. Он велся с крыши находящегося напротив отеля "Интерконтиненталь". После ареста стрелявших выяснилось, что ими являются телохранители Радована Караджича, вошедшего в историю в качестве лидера боснийских сербов. Караджич, покинувший город заблаговременно, поставил его властям ультиматум: "Немедленное освобождение арестованных, в противном случае - осада". Стрелявшие были освобождены. Однако это не избавило Сараево от чудовищной многомесячной блокады: здесь голодали, замерзали и подвергаясь ежедневным обстрелам жители всех национальностей. Огонь велся сербами со всех высот вокруг Сараево (пострелять по осажденной столице довелось и известному российскому гражданину Эдуарду Лимонову, гостившему у Караджича).
Последствием одного из обстрелов в конце мая 1992 года, когда от разрыва мины на улице Васы Мискина погибли несколько десятков человек, стоявших в очереди за хлебом, стало введение Советом Безопасности ООН международных санкций в отношении Союзной Республики Югославия (Сербия и Черногория), финансировавшей, как утверждалось, вооружавшей и снабжавшей формирования боснийских сербов. Другой обстрел в феврале 1994 года, когда на рынке "Маркале" в Сараево погибли почти сто человек, стал поводом для первого ультиматума НАТО в отношении боснийских сербов. (Позднее ультиматумы переросли в массированные натовские бомбардировки, практически лишившие армию боснийских сербов ее боеспособности.)
В апреле 1992 года резко обострилась обстановка не только в самом Сараево. Столкновения охватили и восток Боснии - Зворник, Вишеград, Биельину, Брчко... Это было только начало.
Дейтонские соглашения 1995 года принудительным образом положили конец боснийскому кровопролитию, в которое прямо или косвенно была вовлечена добрая часть мира. Сотни тысяч жертв, в большинстве своем мирных жителей, два миллиона перемещенных лиц и беженцев, рассеявшихся по всему свету, многомиллиардный материальный ущерб, исчезновение с лица земли ценнейших исторических и культурных памятников - таков неполный итог войны, начавшейся десять лет назад.
Что касается главных балканских игроков в боснийской трагедии, то иных уж нет, а те далече. Ушел в мир иной Франьо Туджман, наверняка избежав этим роли обвиняемого перед Международным трибуналом. В переездах между Сараево и саудовской клиникой проводит время ушедший в тень Алия Изетбегович. В Гааге коротает свои дни (в обществе многих других участников упомянутых событий) свергнутый Слободан Милошевич. Тогдашние мировые лидеры предпочитают отводить себе роль миротворцев и спасителей. Сложно представить, чтобы кто-то из них стал говорить хотя бы о своей косвенной вине за боснийское месиво.
Сараево
