Иван Грошков Проект по строительству АЭС в Бушере становится главным дипломатическим козырем Москвы накануне принятия новой резолюции Совета Безопасности ООН по Ирану.
Переговоры по урегулированию взаимных финансовых претензий между Москвой и Тегераном дают России дополнительную возможность убедить руководство ИРИ в необходимости выполнения требований СБ ООН и одновременно отстоять собственные позиции при согласовании антииранских санкций. Между тем проблема финансирования АЭС в Бушере, в создании которой Москва винит Тегеран, является удобным поводом отступиться от Ирана в случае дальнейшего обострения кризиса вокруг его ядерной программы.
Сегодня в иранской столице пройдет очередной раунд переговоров о судьбе Бушерской АЭС. Они продолжаются уже третий день, но прорыва пока не намечается. Тегеран обвиняет российскую сторону в политизации проблемы. По мнению наблюдателей, российские власти уже давно используют Бушер в качестве политического рычага на иранском направлении. Не случайно нынешнее обострение отношений между Москвой и Тегераном совпало с финальной стадией консультаций «шестерки» стран (РФ, США, КНР, Великобритания, Франция и Германия), задействованных в урегулировании ядерного досье Ирана.
«Пока, несмотря на недофинансирование, «Атомстройэкспорт» продолжает реализацию проекта АЭС «Бушер», – заявила вчера «НГ» руководитель пресс-службы компании Ирана Есипова. По ее словам, кризисная ситуация приводит к «оттоку специалистов с площадки и прекращению отгрузки оборудования со стороны поставщиков». В этих условиях подрядчик «решает те проблемы и работает в тех областях, которые пока позволяют обходиться без иранского финансирования и которые наиболее критичны для обеспечения стабильного хода сооружения АЭС».
Напомним, что, по версии российской стороны, с середины января текущего года Иран перестал осуществлять надлежащие переводы средств и таким образом нарушает условия контракта. Иранцы выступили с собственным объяснением проблемы. По утверждению Тегерана, «Атомстройэкспорт» задерживает ход строительства станции, поскольку у компании возникли финансовые трудности, не позволяющие завершить строительство. В связи с этим заместитель главы Организации по атомной энергии Ирана Мохаммад Саиди заявил о готовности «авансом выплатить часть сумм, которые должны быть переданы в последующие годы, при условии что АЭС будет сдана в срок».
Возникшая ситуация скорее всего приведет к сдвигам в графике запуска АЭС. Ключевым моментом в данной ситуации является не столько сам ввод станции в эксплуатацию, сколько факт поставки топлива. Иранцы рассчитывают на то, что, согласно имеющейся договоренности, это произойдет до конца марта с.г. В разгар дискуссии мировых держав о новых санкциях получение топливных сборок от России значительно усилило бы позиции Исламской Республики. Но Москва не намерена давать Тегерану столь важный козырь, ясно намекая на то, что строительство Бушера будет завершено только в случае урегулирования кризиса вокруг ядерного досье.
«Это политика очень аккуратного использования работ в Бушере как рычага в дипломатических отношениях России с Ираном, – заявила «НГ» директор Московского центра Карнеги Роуз Геттемюллер. – Действия российской стороны являются проявлением стратегии, выработанной еще в 2002–2003 годах, когда Кремль обеспокоился обнаружением у иранцев секретной атомной программы по обогащению урана. Именно тогда и начался постепенный отход от бушерского проекта». По словам эксперта, Россия методически выявляет какие-то проблемы, но при этом подрядчики продолжают выполнять определенные работы, с тем чтобы не давать повода для резкого разрыва отношений с Тегераном.
Нагнетание обстановки вокруг Бушера происходит на фоне активизации переговоров по тексту новой резолюции СБ ООН, предусматривающей ужесточение санкций, введенных в отношении Ирана в конце прошлого года. Представители стран «шестерки» сообщили, что «очень близки» к достижению полного консенсуса по новому документу, который может поступить на голосование в Совбез уже в конце этой недели. Сдвиги в графике реализации бушерского проекта вероятнее всего являются результатом определенного взаимопонимания, достигнутого между Россией и ее партнерами по «шестерке».
