Последний марксист

Первая выставка в Мраморном дворце, которую приветствовал Путин. Первая выставка в Русском музее, предисловие к которой написал бундесканцлер Шредер. Здесь одно связано с другим: внимание Путина следует за интересом Шредера. И в этом - не только формальность политической дружбы двух держав. Потому что политическое - именно то, с чем работал Йорг Иммендорф, последний художник-марксист.

Иммендорф - ученик Бойса. Иммендорф начал работать в шестидесятых. И этим все сказано. Он знал только одно - искусство, похожее на актуальный репортаж. С 1968 по 1970 год проводил бойкие перформансы. Был арестован за покушение на достоинство национального флага. Выдавал себя за министра обороны ФРГ. Как оказалось в конце девяностых, это именно то, что нужно для карьеры государственного художника при "зеленом" правительстве. Левые боевые заслуги.

"Какую позицию занимаешь ты и твое искусство, коллега?" Так зовется один из самых известных холстов Иммендорфа: акрилом намалеван партактивист, зовущий живописца на демонстрацию. Названия его картин звучали как манифесты: "Прекратите заниматься живописью" (1966), "Кулак художника - тоже кулак" (1973). Он был преданным маоистом: многочастный "Кулак" показывает его версию развития теории искусства - от Маркса к Мао - с портретами и цитатами: "Я подарил эти картины партии. Они хоть и сказали, что да, это замечательно, но все-таки им казалось, что что-то неладно, потому что хотя головы были написаны "реалистически", но Сталин так смешно косился". "Авангардный Йорг" - так он называл себя.

Через 30 лет все ушло, как не было. Нового Йорга вдохновляют Каспар-Давид Фридрих, Ганс Бальдунг Грин и Иероним Босх. На картинах - черная дыра, рогатая женщина, пламенеющие пятки. Фантастические формы лишены отчетливого политического содержания. Подсознание художника сегодня играет большую роль, чем его сознание. Это нельзя назвать эволюцией. Перед зрителем - перелом конца девяностых.

"Мы были верующими. С сегодняшней точки зрения это трудно понять", - сказал Йорг Иммендорф в одном из своих интервью. Речь шла о марксизме. Сегодня его полотна все больше напоминают сюрреалистические путешествия в глубь собственного "я". Утратив веру в Маркса, Иммендорф верит только себе.