0
3892
Газета Культура Печатная версия

24.11.1999

Ангелина Степанова - это уже история

Тэги: Степанова, МХАТ, театр, актриса


В ОДНОЙ недавно опубликованной книге о русском театре второй половины века Степанова упоминается только один раз как актриса, работавшая с Эфросом на сцене Художественного театра, несмотря на то, что участвовала когда-то в запрете его "Трех сестер". Как будто не было великой роли королевы Елизаветы в "Марии Стюарт", знаменитой Патрик Кэмпбелл в "Милом лжеце", великолепно сыгранной любовницы в пьесе Олби "Все кончено" и замечательной Лики в пьесе Петрушевской "Московский хор". На глазах переписывается история, но, как выясняется, переписать ее нельзя. Степанова есть Степанова.

Самая выдающаяся актриса, единственная, кто остался в живых из больших актеров старого, давно уже не существующего Художественного театра. МХАТ имени Чехова и МХАТ имени Горького - два театра, носящие громкое великое имя, но, естественно, эти коллективы мало похожи на то великолепие, которое в сознании миллионов людей на всей планете было связано с именем Художественного театра.

Степанова ушла из МХАТа несколько лет назад. Она заболела, потом поправилась, но из театра твердо решила уйти. Новых ролей не было, старые спектакли, в которых была занята, одряхлели. "Тартюф" развалился (она играла в режиссуре Эфроса госпожу Пернель), в "Серебряной свадьбе" Мишарина у нее была крохотная роль, а Лику в "Московском хоре" после болезни играть уже было очень тяжело. Она играла ее только на первых спектаклях, поразив даже своих недругов новым жестким ощущением психологической правды. "В театре мне стало неинтересно", - заметила она и подала заявление об уходе. Остаться ее особенно никто и не уговаривал.

Но МХАТ - ее судьба, ее прошлое и, как ни странно, настоящее. Она всегда думает о нем. Очень волновалась перед столетним юбилеем. Выглядела очень элегантной. На юбилее сидела на сцене за столиком с прекрасной актрисой Софьей Станиславовной Пилявской и молчала. Когда ей дали слово, она заговорила очень серьезно. Ее речь резко контрастировала с тем, что было до и после нее. Шутить и веселиться ей не хотелось. Сидя в кресле, она глядела в зрительный зал и не только напоминала тех, с кем была прожита огромная жизнь, но и думала о будущем. Тон ее выступления наэлектризовал присутствующих. Столетний юбилей МХАТа транслировали по ОРТ, его смотрела вся страна, наверное, этого не надо было делать. Замысел повеселиться, как это делал когда-то Никита Балиев в "Летучей мыши", не удался. После выступления Степанова сразу уехала домой. Она была подавленна.

Ей исполнилось 94 года. Недавно пришлось ее отвезти в больницу. Но теперь она дома и мало-помалу приходит в себя. Рядом любимый сын Миша, Михаил Александрович Фадеев, его жена, внук Саша, чем-то неуловимо похожий на своего дядю, старшего сына Степановой Шуру, который умер несколько лет назад. Это тоже надо было пережить. "Блистательная и драматичная личная жизнь этой актрисы могла бы дать материал и романтику, и историку", - написала в мхатовской энциклопедии Инна Соловьева.

Степанова пришла в Художественный театр в сезон 1924/25 года и в первый раз вышла на прославленную сцену в "Царе Федоре Иоанновиче" Алексея Толстого в роли княжны Мстиславской. Репетировал с ней Станиславский. Она играла с ним в "Горе от ума", в "Вишневом саде", репетировала роль Ивонны в "Продавцах славы", комедии Нивуа и Паньоля. Она "взрослела", работая рядом с Качаловым, Вишневским, Книппер-Чеховой, Халютиной, Александровым, актерами первого поколения Художественного театра, глубоко преданными художественным и этическим требованиям своего театра. Совсем недавно она вспомнила, как ее волновала магия МХАТа. Она испытывала трепет, входя в тесноватые, темноватые коридоры, прислушиваясь к непривычной тишине в утренние репетиционные часы.

Сколько бы она ни говорила, что "с театром кончено", судьба МХАТа волнует ее. Она прекрасно понимает, что время на дворе совсем другое, что имена дорогих ей партнеров - Андровской, Кторова, Тарасовой, Еланской, Ливанова, Грибова, Прудкина, Яншина, Станицына уже мало что говорят зрителям нового поколения. Недавно мне довелось видеть в Королевском Национальном театре "Дачники" Горького, самый шумный спектакль Лондона. И мне невольно вспомнилось, как "Дачников" играли во МХАТе в начале 50-х годов, репетировали с Судаковым, спектакль выпускал Кедров, но "Дачники" были вялыми, неинтересными. Театр переживал кризис. Завоевав всеобщее признание, он не "перемалывал" свои недостатки, а еще больше укреплял их. Степанова выделялась среди всех исполнителей. Она играла Калерию: странная прическа, челка, нисходящая до бровей, и грустные глаза. Текст роли произносила просто, превосходно читала "Эдельвейс" - стихотворение в прозе. Сейчас в Лондоне, смотря спектакль Тревора Нанна, вспомнил Калерию-Степанову и невольно подумал, как Нанну не хватает в этой роли большой актрисы.

Сегодня зритель может увидеть Степанову в "Милом лжеце", экранизации спектакля, поставленного Раевским и переведенного на экран Эфросом, - его часто показывают по телевидению. С великим искусством актриса прослеживает малейшие изгибы долгих, сложных, радостных и мучительных отношений Стеллы с Бернардом Шоу.

Библиографической редкостью стала ее переписка с Николаем Эрдманом, опубликованная несколько лет назад. Об Эрдмане она может говорить много и интересно. О Фадееве почти всегда молчит, эта боль не прошла до сих пор. Потому если есть цветы, то наутро их надо отнести на его могилу, потому если вышла о нем статья или книга, где о нем написано дурно, то это надо от нее скрыть. Никто не знает то, что она испытала, когда узнала о его смерти. Об этом не говорят.

О тех, кто сегодня изнутри МХАТа стараются принизить ее значение в истории театра, она молчит, иногда презрительно усмехается. Узнав, что болен Олег Ефремов, вдруг заволновалась. "У меня к Олегу много претензий, но он очень крупный человек и настоящий художник, и если он решит уйти - надо менять название. Это уже совсем будет не МХАТ", - жестко сказала она. В театре она бывает теперь редко, только к парикмахеру, привести себя в порядок. Ей звонят из репертуарной конторы, когда она заболела, руководство немедленно предложило свою помощь. Театр был и остался главным в ее жизни. Уже очень больной она записала на радио свои рассказы о старом МХАТе, стихи Пушкина, Тютчева, Фета. Природный такт и безупречное воспитание резко выделяют ее в нашей агрессивной, суетной и бестолковой жизни. Но Ангелина Иосифовна и в 94 года удивляет волей и способностью не замечать копеечные уколы и молча переживать те трудности, которые выпадают на ее долю. Так хочется ей пожелать в день ее рождения здоровья и физических сил, ведь "уроки Степановой" нужны не только людям театра, ее внутренняя сила поучительна для всех.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Кинорейтинг "НГ". На все воля божья

Кинорейтинг "НГ". На все воля божья

Наталия Григорьева

Итоги апрельского проката

0
1242
Воплощенный абсурд в жизни и божественная гармония Олега Каравайчука

Воплощенный абсурд в жизни и божественная гармония Олега Каравайчука

Наталия Звенигородская

В Эрмитажном театре представили программу одноактных балетов на музыку "сумасшедшего пианиста"

0
968
Независимый срез

Независимый срез

Евгений Авраменко

В Воронеже состоялся II театральный фестиваль ЦЕНТР

0
999
25 и 26 мая в Театральном центре «На Страстном» пройдет Уральский уикенд

25 и 26 мая в Театральном центре «На Страстном» пройдет Уральский уикенд

НГ-Культура

0
1048

Другие новости

Загрузка...
24smi.org