0
780
Газета Культура Печатная версия

13.07.2009

Истории в деталях

Григорий Заславский

Об авторе: Григорий Анатольевич Заславский - завотделом культуры "Независимой газеты".

Тэги: история, ссср, лунгин


история, ссср, лунгин Лилиана Лунгина. О времени и о себе.
Кадр из телефильма «Подстрочник»

Почему-то в голову лезет начало «Мюнхгаузена» Распе: «Маленький старичок с длинным носом сидит у камина и рассказывает о своих приключениях». В телевизионном фильме «Подстрочник» (режиссер – Олег Дорман), который с понедельника по четверг показывал канал «Россия», правда, был не герой – героиня, немолодая, можно даже сказать, старая женщина. Она сидела, и – как и у Распе – крупный план, лицо, краем – плечи, сидела и рассказывала о своей жизни. Редко-редко – короткие проезды по квартире, фасад дома, средние и общие планы тех мест, куда забрасывала жизнь (часть операторской работы сделана Вадимом Юсовым).

Для нашего (да и не нашего) телевидения – нечто, казалось бы, совершенно невозможное: по два с половиной часа, с без четверти одиннадцать и до без четверти час, то есть с захватом вечернего прайм-тайма, без перемен (почти без перемен). Спокойный рассказ. Неспешный, негромкий. Узким специалистам-переводчикам хорошо известно ее имя – Лилиана Лунгина, переводившая Белля и Бориса Виана, Стриндберга. Все остальные, может быть, не обращая внимания на фамилию, знают ее по переводу «Малыша и Карлсона». Но именно эту историю – работы над переводом и знакомства с Астрид Линдгрен, Лунгина проговорила коротко, можно сказать, между прочим. Больше – о войне, о том, как со страхом ждали указа о переселении евреев, которым, как и другим народам, грозила депортация. Но повезло, умер Сталин, не успели...

Судьба Лунгиной, ее семьи, знакомых, друзей ее семьи – обыкновенная, в общем, судьба, выпавшая на долю почти всякой семьи, которая свою часть ХХ века прожила на пространствах бывшего СССР, с поправкой на национальные особенности, поскольку Лунгина рассказывает о себе. И хотя, по-моему, национальному в фильме уделено внимания чуть больше, чем оно того заслуживает (мне ближе понимание этого вопроса, высказанное Солженицыным в книге «Двести лет вместе», то есть – без умиления перед национальными страданиями), – ну что же, таким вышел рассказ... В его искренности сомнений нет. Тем более даже когда Лунгина говорит о страшном, уголки рта разъезжаются в полуулыбке, часто – смеясь. И этот смех, непозволительный, если бы речь вела актриса, здесь добавлял естественности и без того живому рассказу (в какой-то момент подумалось: рассказы Лунгиной напоминают литературную манеру Маргариты Хемлин, у которой тоже всегда – чужая жизнь крупным планом).

Обыкновенная жизнь – длинная, порой утопающая в подробностях, – захватывала, приковывала к экрану.

Почему еще? Может быть, потому, что говорит Лунгина о том, чего почти нет в нашей жизни, напоминая немного иные по интонации и пафосу стихи: «Есть в наших днях такая точность, что мальчики иных веков, наверно, будут плакать ночью о времени большевиков». Пафос Лунгиной местами прямо противоположный. Зависть вызывает время, в которое книга или журнальная публикация (как раз Солженицына – в «Новом мире», «Один день Ивана Денисовича») становились событиями всесоюзного значения, ломавшими лед, и – как когда-то одного читателя перепахала книга Чернышевского, – тут книги Дудинцева и Солженицына перепахивали целый народ. Или – вроде бы сказанное между прочим, но очень важное замечание Лунгиной о том, что интеллектуальное мужество дается куда труднее, чем мужество физическое. Смелые во время войны, не боявшиеся пуль и смерти смотревшие в лицо, пасовали в мирном 1956-м. Мысль рождается в кадре, на глазах у зрителей. Это, конечно, не может не увлечь.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Другие новости

Читайте также


Заморские мечтатели, или Проблема  дальновидения

Заморские мечтатели, или Проблема дальновидения

Евгений Стрелков

Владимир Зворыкин и Лев Термен, разделенные расстоянием и судьбой, оказывались рядом в научном поиске

0
1322
День в истории. 22 октября

День в истории. 22 октября

Петр Спивак

0
200
Как Булгакова заставляли корректировать текст пьесы Дни Турбиных

Как Булгакова заставляли корректировать текст пьесы Дни Турбиных

Эпизод из истории партийного руководства художественным творчеством

1
2038
Научное инакомыслие  как постиндустриальная норма

Научное инакомыслие как постиндустриальная норма

Сергей Хайтун

Принцип неустранимой погрешимости научного знания должен стать родным и понятным

0
678