0
3961
Газета Культура Печатная версия

18.06.2018 00:01:00

Нет выше любви, чем жертва собой за любимых

В Перми российская премьера спектакля Ромео Кастеллуччи "Жанна на костре" обошлась без живого огня на сцене

Тэги: дягилевский фестиваль, приглашенные артисты, артюр онеггер, ромео кастеллуччи, жанна на костре, одри бонне, пермский театр

Полная On-Line версия

дягилевский фестиваль, приглашенные артисты, артюр онеггер, ромео кастеллуччи, жанна на костре, одри бонне, пермский театр Вживание в роль Одри Бонне происходило в неразрывной связи с музыкой. Фото Антона Завьялова с сайта www.diaghilevfest.ru

На Дягилевском фестивале в этом году пермяки и гости грандиозного музыкально-театрального праздника удивляются прежде всего от списка приглашенных артистов, чьи имена говорят сами за себя – Мередит Монк, Надя Михаэль, Робер Лепаж, Ален Платель и другие. Пожалуй, такому созвездию музыкантов, режиссеров, лекторов и насыщенной программе с экспериментальными концертными форматами и сценическими площадками – к примеру, Пермский завод имени Шпагина – могут позавидовать многие европейские фестивали.

Ярким стартом, который определенно задал атмосферу творческого единства и вдохновения между участниками и зрителями, стал спектакль-оратория Артюра Онеггера «Жанна на костре» в постановке Ромео Кастеллуччи. После успешной премьеры в Лионской опере в январе прошлого года выдающийся режиссер (в Москве сейчас идет его «Человеческое использование человеческих существ» в Электротеатре) представил историю о легендарной деве-воительнице уже в тандеме с хором и оркестром musicAeterna под руководством Теодора Курентзиса.

Этот спектакль стал еще одной копродукцией Пермского театра оперы и балета: «соучастниками» здесь выступили помимо Лионской национальной оперы театр Ла Моне (Де Мюнт) и театр Базеля. Три дня представлений «Жанны на костре» на сцене Пермского театра оперы и балета сопровождались обсуждениями и дискуссиями: так, в первый день состоялась творческая встреча с Кастеллуччи, который приоткрыл завесу тайны над постановкой, признавшись, что в работе с Курентзисом понял сочинение Онеггера по-новому. А сам же маэстро незадолго до того на пресс-конференции сказал, что «Жанна на костре» – это лучший спектакль, который он когда-либо видел.

Возможно, похожего мнения были очевидцы первого сценического представления этой оратории в 1939 году в Орлеане – городе, спасенном простой крестьянкой. Тогда на сцене театра, построенного на развалинах старинной церкви, в роли Жанны блистала знаменитая актриса и танцовщица дягилевских балетов Ида Рубинштейн. Именно она вдохновила на создание музыки Онеггера, который, в свою очередь, предложил написать текст Полю Клоделю. Поэт-символист интерпретировал известный сюжет достаточно свободно. По сути, единственная сцена оратории – момент казни в Руане, где приговоренная к смерти прокручивает в памяти события, приведшие ее на костер. Текст, насыщенный народной поэзией и латынью, равно как и драматическая музыка в духе средневековых мистерий или страстей, создавался незадолго до начала Второй мировой войны, словно напоминая в то тревожное время о подвиге и героизме.

Перед началом спектакля многие гадали: как Кастеллуччи найдет способ избежать костра на сцене? Сам режиссер назвал свою постановку «операцией по избавлению Жанны д’Арк», имея в виду намеренный отказ от традиционного образа Орлеанской девы, жертвы политических интриг. Главной задачей для Кастеллуччи стала попытка показать внутренний мир и психологическое состояние Жанны – не только той, что принадлежала роду д’Арк, но и другой, живущей среди нас, которая может испытать похожую трагедию сломленной личности. Это демонстрирует уже самая первая сцена: в интерьере школьного класса уборщик яростно избавляется от парт и стульев, одновременно со вступлением музыки… вдруг превращается в Жанну. История вне времени и места рассказывается зрителю не столько при помощи текста Клоделя (русский перевод был дан в титрах), сколько благодаря сценическому действию.

Жанна, она же блистательная французская актриса Одри Бонне, – одна на сцене: страдает и проходит свой путь заново, вскрывая линолеум пола и яростно раскапывая землю, будто избавляясь от своих клишированных символов. Брат Доминик в исполнении актера Дени Лавана, который, подобно Евангелисту в пассионах, разъясняет ей и одновременно публике ситуацию, находится за дверью запертого класса. Чтецы, хор, Дева Мария, Маргарита, Екатерина и вовсе на балконах и в ложах зрительного зала, скрытые и невидимые, только слышимые – как голоса, которые являлись Жанне.

Кастеллуччи добивается удивительного единства двух непересекающихся трактовок одного героя. С одной стороны, Жанна – это обычный человек, который бросает вызов обвинителям, в одной из сцен она предстает в образе ведьмы на метле, намазываясь краской, подобно булгаковской Маргарите. С другой – святая мученица, которая с достоинством держит свой меч как крест, обнажается, надевая терновый венец на гордо поднятую голову, провозглашая силу любви и веры. Аллегорический финал, как в лучших традициях жанра оратории, зримо соединяет видимое и невидимое, материальное и нематериальное. Душа Жанны (на сцене – еще одна героиня) опускает в землю ее тело, завернутое во французский флаг, выцветший от времени и местами обгоревший.

Потрясающее вживание в свою роль Одри Бонне происходило в неразрывной связи с музыкой – главным драматургическим стержнем спектакля. Казалось бы, мастерству хора и оркестра musicAeterna уже не нужно удивляться и стоит уже начать принимать это звуковое великолепие как само собой разумеющееся. Однако в «Жанне на костре» музыканты, пожалуй, вновь сотворили какое-то чудо, помноженное на долгие изнурительные репетиции. Оркестр, включающий такие типичные для музыки середины XX века инструменты, как препарированный рояль и волны Мартено, был удивительно стройным, почти живым организмом, чему во многом способствовал более подвижный темп, выбранный Курентзисом и, конечно же, его индивидуальное решение фрагментов партитуры.

Хор (точнее хоры – женский, мужской и детский) в большинстве сцен звучал наподобие хора turbae в пассионах, демонстрируя красоту хоровых фугато, а в знаменитой сцене «Жанна, выданная животным», ставшей интернет-пародией, и вовсе имитировали крики осла и барана. В целом пролог и одиннадцать сцен оратории Онеггера представляли собой чередование не только реплик Жанны и Доминика, но и речи чтецов с оркестром (Сергей Годин, Александр Егоров).

Лирическими вкраплениями диссонантной хоровой фактуры стали голоса Девы Марии, Маргариты и Екатерины (Зарина Абаева, Надежда Павлова, Лариса Келль), а также партии сопрано, тенора и баса (Ольга Попова, Борис Рудак, Гарри Агаджанян). «Нет выше любви, чем жертва собой за любимых» – последняя фраза из текста Клоделя была исполнена солистами и хором, которые словно воспроизвели голос самой Жанны, очищенной от образов и символов, напоминающей об истинном и вечном.

Пермь 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Теодор Курентзис подарил небесные радости на заводе паровозов

Теодор Курентзис подарил небесные радости на заводе паровозов

Надежда Травина

Четвертая симфония Малера завершила Дягилевский фестиваль в Перми

0
1262
Культурное чудо российской провинции

Культурное чудо российской провинции

Сергей Никаноров

Сбербанк стал генеральным партнером Дягилевского фестиваля в Перми

0
1691
Конским волосом по струнам рояля

Конским волосом по струнам рояля

Татьяна Яковлева

Фестиваль современной музыки "Наурзыз-21" в Казахстане поднимается на европейские позиции

0
1531
"Жанна на костре", зрители в пижамах и византийские песнопения

"Жанна на костре", зрители в пижамах и византийские песнопения

Надежда Травина

Стала известна программа Дягилевского фестиваля этого года

0
1121

Другие новости

Загрузка...
24smi.org