0
7992
Газета Печатная версия

13.10.2015 00:01:00

Геополитика в разрезе глобальной энергетики

Россия обеспечила себе место в современных интеграционных процессах

Виталий Бушуев

Алексей Мастепанов

Об авторе: Виталий Васильевич Бушуев – доктор технических наук, профессор, генеральный директор Института энергетической стратегии. Алексей Михайлович Мастепанов – доктор экономических наук, академик РАЕН, руководитель Аналитического центра энергетической политики и безопасности.

Тэги: геополитика, глобальная энергетика


геополитика, глобальная энергетика Топливные отрасли тесно связаны с усилением политических факторов, что делает их развитие малопредсказумым. Фото Хорста Ваккербарта

Геополитика – специфическая область человеческой деятельности, оформившаяся в начале ХХ века. Естественное стремление людей, осмысливая историю, предвидеть будущее и создавать некое руководство для его устройства нужным (в субъективном понимании каждого) образом привело к возникновению системы взглядов и идей, объединенных этим понятием.

В середине ХХ века геополитика рассматривалась как важнейший инструмент конкретной международной политики, как аналитический метод и система формул, позволяющих вырабатывать наиболее эффективную стратегию, в том числе и при решении некоторых энергетических проблем.

На протяжении длительного времени энергетика не играла существенной роли в международных отношениях и в мировой политике. Положение радикально изменилось в ХХ веке, особенно в его последние десятилетия. Энергетика во все большей степени становится одним из ключевых элементов геополитики, определяя характер и конфигурацию международных отношений. Она же становится и причиной  серьезной  политической напряженности и межгосударственных конфликтов. Ограниченная доступность энергетических ресурсов, инфраструктуры и новейших технологий порождает высокие риски для экономической жизнеспособности и государственной безопасности многих стран. Процесс становится двуединым: энергетика используется как инструмент геополитики, а политические интересы оказывают все большее влияние на развитие энергетики. Развернувшаяся глобализация, связанная в том числе  с  революционными изменениями в технологиях и структуре мировой экономики, усилила его, поскольку сопровождается интенсивным увеличением потребления энергоресурсов, сближением уровня их душевого потребления в развивающихся и развитых странах. Соответственно обостряется проблема обеспечения возрастающих потребностей человечества в энергии при необходимости  снижения воздействия на окружающую среду в процессе ее производства, транспортировки и использования.

Начало XXI века ознаменовалось новыми глобальными вызовами и кризисными явлениями во многих областях человеческой деятельности и межцивилизационных отношений, включая как отдельные государства, так и объединения государств. Эти кризисные явления затронули и энергетическую сферу, которую в силу ее всеобъемлющего характера и места не только в экономическом, но и общечеловеческом развитии можно было бы именовать  «энергетической цивилизацией». Возникающие здесь противоречия далеко не всегда удается разрешать традиционными методами. Необходим совместный поиск новых путей, учитывающих цивилизационную специфику стран и народов, о которой еще будет сказано ниже. Обеспечение глобальной энергетической безопасности является одним из таких основных системных вызовов, с которыми столкнулась современная энергетика. 

С геополитической точки зрения в обозримой перспективе задачей мирового сообщества является смещение вектора развития от традиционного управления экономикой к выстраиванию долговременной политики, ориентированной на достижение устойчивого развития. А целью геополитики в энергетической сфере становятся не энергоресурсы как таковые, а обеспечение рентабельности их добычи и достижение конкурентных преимуществ. Причем у ряда игроков мирового энергетического рынка время от времени возникает соблазн использовать геополитические факторы для изменения баланса отношений  между поставщиками и потребителями энергоресурсов на уже сложившихся рынках. 

Особенности предстоящего периода развития мировых энергетических рынков связаны с процессами их все более глубокой трансформации, возрастанием доли спроса развивающихся стран, обострением конкуренции – как прямой на ряде рынков (например, сжиженного природного газа), так и   межтопливной (например, с возобновляемыми источниками энергии). Одновременно существенно увеличиваются неопределенности и риски в долгосрочном развитии мировых рынков, в том числе и в связи с влиянием технологического развития на цену энергоресурсов и нефти в частности. Большинство этих проблем взаимообусловлены и системны. Они носят одновременно геополитический, экономический, ресурсный, экологический, технологический и социальный характер.

Ответной реакцией мирового сообщества на новые проблемы становится качественное развитие и количественное расширение международного энергетического сотрудничества, поскольку новые вызовы открывают перед человечеством и новые возможности для адекватного ответа на них.

Новые возможности – это прежде всего  концентрация мировых интеллектуальных и финансовых ресурсов; разработка новых технологий производства, получения, транспорта и использования энергоресурсов; осознание необходимости бережного отношения к окружающей среде и кардинальных изменений в мировой финансовой сфере. На решение этих задач работает и дальнейшее развитие международного энергетического сотрудничества в целях обеспечения глобальной энергетической безопасности и предотвращения всеобщего экономического хаоса. 

Глобализация и либерализация мировой экономики и энергетики сопровождались кроме прочего активизацией политического и внешнеполитического факторов. В энергетической сфере это проявляется как  в возрастании регулирующей деятельности  правительств многих  государств в функционировании энергетики на своей территории,  несмотря на усиление в ней рыночных элементов, так и в развитии межгосударственного энергетического сотрудничества, которое  происходит одновременно  и параллельно с острой конкурентной борьбой за доступ к энергоресурсам и их сбыт. Более того, по сути, эти два процесса тесно переплетены и взаимообусловлены.

Такая картина энергетических взаимоотношений в мире сложилась к концу первого десятилетия наступившего века.

Роль России

Свой вклад в подобное решение долгосрочных проблем мировой энергетики вносила и Россия. Стратегические цели энергетической политики страны предусматривают не только сохранение позиций России как крупнейшего поставщика энергоносителей на мировой энергетический рынок. Речь идет о качественном изменении характера присутствия России на этом рынке за счет диверсификации товарной структуры и направлений российского энергетического экспорта, развития новых форм международного энергетического бизнеса и расширения присутствия российских компаний за рубежом. 

В последние годы сложившаяся картина энергетических взаимоотношений в мире стала претерпевать существенные изменения. 

Энергетические рынки подверглись значительным флуктуациям, что отнюдь не отвечает принципам ни устойчивого развития, ни глобальной энергетической безопасности. Возникают дополнительные трудности с реализацией крупных проектов, требующих глубокой кооперации. Возникли и дополнительные политические риски, поскольку национальные ресурсы становятся  мощным геополитическим оружием. 

Брюссель предпочитает бросать вызов России в энергетической сфере вместо поиска точек соприкосновения.	Фото Reuters
Брюссель предпочитает бросать вызов России в энергетической сфере вместо поиска точек соприкосновения. Фото Reuters

Кроме того, события последнего времени в очередной раз показали, что в условиях глобализации и активного внедрения новых технологий на развитие энергетики не утратили влияния и геополитические факторы. Более того, в какой-то мере они даже стали определяющими. Под их воздействием формируется новая архитектура мировой экономики и международных отношений, начинается возврат к политике баланса сил и силового давления.  Яркий пример такого развития событий – введенные США и Европейским союзом антироссийские санкции, в том числе и в отношении технологий, необходимых для развития топливно-энергетического комплекса нашей страны.

Набирает обороты опасная тенденция политизации энергетических рынков с целью их использования как инструмента геополитики. Тема энергетики и геополитики, в том числе и применительно к России, заслуживает  рассмотрения не только в «прикладном» аспекте, то есть с точки зрения решения конкретных средне- и долгосрочных задач энергетической политики страны. Не менее важно и интересно выделить и рассмотреть эту проблематику на общецивилизационном уровне, иными словами, на фоне происходящего в мировом развитии объективного процесса  смены доминант – перехода от  всеобщего универсализма и глобализма к многообразию и самодостаточности в выборе ценностей жизни и приоритетов развития. Этот процесс не означает полной смены  одного варианта эволюции другим, прямо противоположным, а представляет собой спираль – смену приоритетов с сохранением накопленного потенциала и достижений предыдущего цикла, подчеркивая тем самым стремление к необходимым переменам. Именно в этом – залог устойчивого развития цивилизации.

Термин «цивилизация» понимается здесь как «энергетическая система жизнедеятельности». Конкретный вид этой системы  зависит как от имеющихся и используемых потенциальных социоприродных ресурсных и культурно-производственных возможностей, так и от того, во имя чего эти ресурсы используются: только ли для роста материального богатства или также для гармоничного развития человека и общества.

С этой точки зрения в нынешнем мире можно выделить по меньшей мере три цивилизационные системы: североатлантическую (с доминантой индивидуализма и капитализма), восточноевразийскую (с доминантой природного потенциала, коллективистских форм общежития) и ближневосточную исламскую (с доминантой религиозно-общинной формы мировосприятия).

Говоря о различиях основных цивилизационных систем, следует отметить, в частности, наличие у России, как и у всей восточноевразийской цивилизации, ряда объективных преимуществ перед Западом. Это относится, например,  к жизненно важным водным, био- и территориальным ресурсам и не в последнюю очередь к человеческому капиталу.

К другим преимуществам  восточноевразийской  цивилизации  следует отнести такие структурные особенности ее потенциала, как возможности развития транспортно-энергетической инфраструктуры Евразии. Это освоение Северного морского пути и создание трубопроводной инфраструктуры для экспорта нефти и газа из России (строительство нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан»,  газопровода «Сила Сибири» и др.). Это реализация комплексных инфраструктурных проектов, таких как формирование Нового шелкового пути в сочетании с идеей «Трансевразийского пояса RAZVITIE», и укрепление сложившихся  интеграционных структур (Шанхайской организации сотрудничества, Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и др.). Именно инфраструктурная составляющая общего энергетического потенциала является одним из главных факторов интеграции евразийской цивилизации.

Мнимая зависимость

Приходится, правда, слышать, что восточноевразийская цивилизация чрезмерно технологически зависима от других цивилизационных систем, в частности от североатлантической. Однако технологическая зависимость – понятие относительное. Отставание  в одних областях может сочетаться с передовыми заделами в других. Смена парадигмы развития  всегда сопровождается противостоянием, «битвой» цивилизаций, выражаясь в стремлении если и не уничтожить физически, то, по меньшей мере, отодвинуть противоборствующую сторону на второстепенные роли в мировом процессе. Однако в мире все более остро ощущается  потребность в таком  векторе развития, где доминантой становится социогуманизм. Он предполагает  интеграцию личного культурно-духовного начала и коллективной формы организации общежития народов. И эти начала ближе всего восточноевразийской цивилизации, объединяющей народы стран ЕАЭС и соседних государств в силу их исторически общих путей и судеб. Иными словами, на смену конфронтации и борьбе цивилизаций должно прийти взаимовыгодное и взаимодополняющее партнерство.

Это тем более актуально, что будущее всей мировой экономики, включая глобальную энергетику, будет определяться в значительной степени такими факторами и тенденциями, как балансирование между глобализацией и регионализацией, угрозой энергетического дефицита и наступлением глобального профицита энергоресурсов, завершением эпохи  углеводородов, развитием инновационной безуглеродной энергетики и т.д.

Возможность эффективного использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и нетрадиционных углеводородов (сланцевой нефти и сланцевого газа) не только увеличивает общие ресурсы энергоносителей.  Эти новые ресурсы окажут серьезное влияние на  развитие мировых энергетических рынков, изменят расстановку сил и деление государств на экспортеров и импортеров энергоресурсов. Следствием такого развития может стать ожесточенная конкурентная  борьба не только между различными источниками нефти и газа, но и между районами их производства. В то же время одним  из условий перехода к устойчивому развитию человечества и построения «новой энергетической цивилизации» является  недопущение использования энергетического фактора для разрешения региональных и межгосударственных политических конфликтов.

Анализ возможных ответов  России на геополитические вызовы, в том числе и прежде всего в сфере энергетики, показывает, что не следует понимать эти «ответы» только как некую вынужденную реакцию на возникающие объективно или создаваемые искусственно проблемы, с которыми страна сталкивается как в национальном, так и в международном плане. В силу своего положения в восточноевразийской  цивилизации и своих мирохозяйственных связей вообще, а также своего ресурсного и энергетического потенциала  Россия, по нашему убеждению, не только в состоянии, но и должна сама формулировать новые геополитические вызовы, писать собственные «сценарии» развития мировой энергетики. Примером подобного поведения России может стать ее участие в реализации предложенной Китаем стратегической инициативы  «Экономического пояса Великого шелкового пути».  Главной целью проекта, как утверждают в Пекине, является создание новой модели регионального сотрудничества. Традиционная модель такого сотрудничества в первую очередь учитывает подписание взаимовыгодных торговых и инвестиционных соглашений и выработку единой таможенной политики, а затем создание межгосударственных институтов (пример – ЕАЭС, объединяющий Россию, Казахстан, Белоруссию, Армению и Киргизию с перспективой вступления других заинтересованных государств). «Экономический пояс Великого шелкового пути»  отличается от этой модели. Его главная цель – сотрудничество в областях торговли, транспорта и инвестиций. «Экономический пояс» не является проектом интеграционного сотрудничества. Он не разрушает существующие механизмы региональных связей.

На данном этапе четкая концепция маршрутов в рамках пространства «Экономического пояса Великого шелкового пути» еще не выработана.  


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Профсоюзы протестируют эпидемиологическую ситуацию

Профсоюзы протестируют эпидемиологическую ситуацию

Дарья Гармоненко

Первомайская демонстрация ФНПР запланирована по всей стране

0
358
В РПЦ обозначился «коронавирусный раскол»

В РПЦ обозначился «коронавирусный раскол»

Милена Фаустова

Верующие спорят друг с другом, не разбирая ни чинов, ни знаний

0
879
Пандемия поделила Евросоюз на два лагеря

Пандемия поделила Евросоюз на два лагеря

Долговые требования Южной Европы не вызывают одобрения Севера

0
380
Москва готовит новые места для помощи больным с COVID-19

Москва готовит новые места для помощи больным с COVID-19

Татьяна Астафьева

Стационар для инфицированных пациентов открыт на базе клиник Сеченовского университета

0
195

Другие новости

Загрузка...
24smi.org