Пьедестал для Сорокина

Осень - время подсчета цыплят, подбивания клиньев и бабок. Осень - время, когда поминальные листы литературных премий, согласно законам физики, сжимаются при похолодании. Из длинных свитков составляют малый джентльменский набор - такой, какие были у всех командировочных: бритва, кипятильник, смена белья.

Одни и те же имена кочуют по разным командировочным портфелям. В букеровском списке остались Дмитрий Бортников, Сергей Гандлевский, Александр Мелихов, Вадим Месяц, Олег Павлов и Владимир Сорокин. Эти имена на слуху у профессионалов, они, профессионалы, читали номинантов и писали о них. И о прозе Гандлевского с его интеллигентско-городским романом "НРЗБ", и об армейской прозе Олега Павлова, и о петербургском человеке Мелихове с его "городской" прозой они, профессионалы, писали, и о повествовании Месяца с длинным названием "Лечение электричеством. Роман из 84 фрагментов Востока и 74 фрагментов Запада", и о прошлом финалисте "Национального бестселлера" Бортникове. Профессионалы-то знают, но для "людей с улицы" знакомое имя - Сорокин. Самого романа "Лед" обыватель не читает. Зато он помнит связь Сорокин - унитаз - порнография - "Идущие вместе" - свобода слова.

Глянцевый журнал "GQ" проводит свое голосование - в коротком списке у них Акунин, Гандлевский, Генис, Костюков, Лимонов, Липскеров, Сорокин.

Модный журнал выбирает писателя года. Впервые в России писательская номинация - одна из десятка других. Писатели стоят рядом с телеведущими, политиками, толстосумами и прочая, и прочая. Именно поэтому показателен набор людей из "глянца". Кого посадить "в телевизор", если надо спросить о высоком?

Ну, Акунин. Ну, Лимонов. Ну, Сорокин. Они будут кочевать из списка в список. Народные премии будут отмечать PR-писателя, профессиональные отмечать его же в силу профессиональной солидарности. Политика будет двигать Сорокина к букеровской награде так же очевидно, как в Европе премия найдет писателя, пишущего о Холокосте. Жюри различного калибра будут руководствоваться в своем выборе не текстом, а символом. Давать премию не "вчистую", а с утешительным привкусом "за гонения".

Сдается, что спасение литературных премий в их дроблении. Время универсальных премий "За литературу вообще" прошло - потому как нет литературы вообще, границы нечетки и размыты, а национальный бестселлер все же Александра Маринина, кому бы ни давали одноименную премию.

Пусть модный "GQ" выбирает писателя - джентльмена года. Пусть журнал "Рыболов-спортсмен" даст премию писателю с удочкой, пусть будет премия за самую кровавую драму, премия за самый толстый роман и еще за тот, в котором все персонажи политкорректны. Пусть будет премия за лучшую книгу о животных. Только четкость номинации обеспечит бесспорный выбор.