Премьер Бельгии считает, что без поддержки США, у ЕС в отношениях с РФ есть «только один путь»
Арагчи: Ормузский пролив закрыт лишь для американских, израильских судов и танкеров
Сулейману Керимову – 60!
Константин Ремчуков: Военные расходы Китая с 2016-го увеличиваются на 7–8% в год, но не превышают 1,7% ВВП
Трамп надеется, что ряд стран, включая КНР, направят свои корабли, чтобы сохранить Ормузский пролив открытым
Столтенберг: Нет никаких гарантий того, что НАТО переживет президентство Трампа
Убытки аграрных предприятий России выросли за год на 36%
О необходимости смены модели экономического роста в России. Прежние факторы не действуют, новые – игнорируются
Кобахидзе : Доклад ОБСЕ в отношении Грузии пропитан ложью и политически мотивирован
ГигаЧат стал экспертом в фешен-индустрии
Более 80 показов пройдут в рамках VI Московской недели моды
Константин Ремчуков: Натоцентричная архитектура европейской безопасности против России
О соревновании власти с собственными рейтингами
Пределы "Пекинского консенсуса"
ВСУ собираются защищать объекты США на Ближнем Востоке
Морковный сок для "сов" и "жаворонков"
Нефтяная ловушка для покупателя
Энергетическая перезагрузка Центральной Азии
Надо ли платить за "бумажную" максимальную мощность
Спрос на газ стремительно растет
Нодирбек Абдусатторов выиграл супертурнир в Праге
Это не про смерть, это про любовь
В какой навигации нуждается слушатель современной музыки
В Тюмени нефтяников будут готовить на виртуальных буровых
11.10.2007
Ну для чего мы все это пишем? Честное слово, занятие настолько избыточное в целом ряде отношений, что, право, стыдно иной раз становится. Изо дня в день, с той или иной степенью регулярности описывать то, что с тобой происходит. Притом, разумеется, так, чтобы никто другой не прочитал – неловко ведь! Описывать и складывать.
Что делает текст дневником? Ответ на этот вопрос не так очевиден, как может показаться. Того, например, что текст пишется каждый день или вообще сколько-нибудь регулярно, недостаточно. Его можно вообще хоть раз в год писать. Если текст о самом себе – это еще тоже не все.
Сравнение женского дневника – как и женской литературной продукции вообще – с будуарным зеркалом было хоть и язвительной, да банальностью уже в первой половине XIX века. С тех пор было пересмотрено необозримое количество стереотипов – а этот, похоже, и ныне там. «Женское» – в нашей ориентированной на мужчин культуре – по умолчанию «поверхностное», то есть, разумеется, второсортное.
23.08.2007
Нет ничего более придуманного, чем так называемая реальность. Человеческой реальности это касается, кажется, особенно. Она просто напрашивается на то, чтобы быть придуманной. Провоцирует на это. Она для этого прямо-таки создана.
Визуальная антропология – наука истолкования человека через зрительные образы – еще совсем молода. Настолько, что – как, по крайней мере, утверждают редакторы книги – даже наукой (пока?) не согласна себя считать: скорее переходной областью «на стыке медиа и власти, между антропологией (наукой) и кинематографом (искусством)».
«Деньги, – сообщает нам Глузман, – несоотносимая тема. Их трудно с чем-нибудь сравнить. Они имеют характер Абсолюта». А потому привычными средствами с их пониманием не справиться. Экономистам суждено потерпеть в этом неудачу (экономический облик денег – в конечном счете лишь производная от истинной их сущности).
