Образ эмоциональной политики

САМ автор в предисловии сообщает, что это "очень сильно дополненное, но очень слабо исправленное второе издание книжки "Провинциал"". Говорить об этой книге с политических позиций совершенно не хочется. Потому что то, о чем говорится в книге, автор повторяет в речах и дискуссиях. Потому что политик, еще не достигший преклонного возраста и пишущий книгу, будет использовать эту книгу как инструмент своей политической агитации. Поэтому лучше говорить об эстетике этой PR-акции.

С именем Немцова массовое сознание связывает принадлежность к "молодым реформаторам", дуэль на стаканах, белые штаны на фоне почетного караула, войну с "Газпромом" и желание пересадить чиновников на отечественные автомобили.

Политические мотивы, закулисные движения рядовому читателю остаются не видны. Да, собственно, он особенно и не пытается их узнать. Эмоции - виднее.

Дело в том, что Немцов, несмотря на ярлык "реформатора-рационалиста", продолжает как раз линию эмоциональной политики, которую использовали левые. Левые в разных политических смыслах этого слова.

Вот он, будто Катон, повторяет в каждой главе что-то типа "Газпром" должен быть разрушен":

"Всем кажется, что олигархи - это Березовский, Гусинский, Смоленский, Ходорковский, Потанин, Алекперов и иже с ними.

На самом деле олигархи - это Вяхирев с его "Газпромом" и другие монополисты".

А вот две фотографии, врезанные друг в друга. Пикет на фоне храма Василия Блаженного и Немцов в шахтерской каске. Подпись в две строчки:

"Требования шахтеров были справедливы.

Я постоянно занимался этой проблемой"

- почти японское хокку. Собственно, призрак бусидо витает над эмоциональной политикой: "В принципе все реформаторы - камикадзе. Александр II - убит, Столыпин - убит┘ Горбачев морально раздавлен. Тэтчер ненавистна англичанам┘ В этом смысле я типичный камикадзе".

Но, продолжая разговор об эстетике, надо сказать, что эта книга построена по типу катехизиса. Вопрос - ответ. Часто ответ несет отзвук магнитофонной пленки, потому что человек, который пишет, а не записывает, никогда так не употребляет слова. Короткие пары "вопрос - ответ" придают книге эстетику простоты.

Речь, например, идет об отечественных машинах для чиновников: "Почему провалилась правильная идея. Ответ: Президент ездил на "Мерседесе". Продолжает ездить. Президент не пересел на "ЗИЛ". Президент не выполнил свой собственный указ".

Так вот - это неправильная идея. Советские чиновники сплошь ездили на отечественных машинах, и от этого ни качество дорог, ни качество машин не улучшалось. Вся система аргументации подобного рода проектов есть аргументация популистская. В этом и заключается специфика эмоциональной политики - ее лозунги и идеи просты, доходчивы, но не всегда реальны. Они ориентированы не на претворение в жизнь, а на эмоциональную реакцию.

Показательна, наконец, пресловутая история с белыми штанами. Еще показательней, кстати, объяснения: "Еду на работу. Жарко. Поскольку жарко, одет в светлые штаны: никакого официоза не предполагалось. Звонок в машину. Черномырдин. И далее такой разговор:

- Поезжай встречать Алиева, Гейдара Алиевича.

Я говорю: очередь Чубайса.

- Нет, Чубайс не может.

- Виктор Степанович, я одет не по форме.

- Что, в трусах?

- Нет, не в трусах. Но вы ахнете, когда увидите.

- Меня это не касается. Поезжай в чем есть".

Тут вот в чем дело. Радоваться нечего. Карьерный политик, если он, конечно, не Фидель Кастро, ест и спит в черном официальном костюме, не ослабляя узла галстука. При этом костюм на нем не мнется. (Если он - Фидель Кастро, народный вождь типа, требования к форме одежды еще жестче.) А оправдываться, будто школьник, что, дескать, мы хотели на сбор металлолома, а говорят - на пионерскую линейку, не гоже. Ходить во власть и не быть свободным от правил игры во власти нельзя.

Политические декларации что тришкин кафтан. На все сразу не натянешь. Всех не удовлетворишь. Что хорошо в митингах, так это то, что произнесенные слова часто улетают вместе с ветром. Книга в этом смысле - толстый аргумент. Обоюдоострый. Вот человек, ориентирующийся на молодых правых, пишет о повременной плате за телефон: "Думаю, что такое небольшое видоизменение в оплате может привести к изменениям в сознании общества. Особенно среди молодежи, которая уже развращена возможностью часами болтать по телефону. Введение повременной платы за телефон, как это ни парадоксально, может превратить Россию в более сдержанную и целеустремленную страну".

Сколько юзеров, тех самых молодых (и в общем-то, правых), ужаснутся этой перспективе, непонятно.

При мысли, что меня будет резать эмоциональный хирург, я как-то поеживаюсь. Тем не менее эмоциональная политика будет существовать. Потому что на нее есть спрос. И каждый решает сам, каждый выбирает сам, каждый несет ответственность за политику государства. Итак, осталось четыре года, чтобы проверить прогноз книги: "России нужны новые люди. Более современные и ответственные. Такие кандидаты есть - это Явлинский, Степашин. Кандидаты есть, а шансов маловато. Видимо, в 2000 году выиграет человек прошлого. К сожалению. Наше время придет

в 2004 году".