Об истории масонской обрядности

	Храм Иоанна Крестителя, место собрания масонской ложи "Златого Венца" в селе Киндяковка, близ Симбирска.

Помимо прочего это и священные символы, на время (ибо в ложе не только совершались ритуалы, но вершились иные, более прозаические дела, заседания и даже банкеты) превращающие обычную комнату в храм, замкнутое пространство сакральных таинств.

Если в основе масонской мифологии лежит легенда о строителе Соломонова храма Хираме Абифе, то чертеж ложи вольных каменщиков повторяет прямоугольный план этого храма, и в числе ее "сокровищ" и "украшений" - Иакин и Боас, два "эмблематических" столпа, поставленных Соломоном в преддверии иерусалимского святилища. Древние чертежи Хирама переходят в орденский "гиероглиф". Знак ложи в тайных рукописях ордена - прямоугольник, символ единения "братьев" всего мира ("Ложа... показует изображение мира"), и согласно ему (а иногда и в форме треугольника) устраивается и украшается внутри жилого дома особое помещение для "царственной работы" вольных каменщиков. По всей видимости, таков должен быть в плане и масонский храм - отдельное, специально для этих целей спроектированное здание. Такой храм орден вольных каменщиков хотел иметь всегда.

Построить масонский храм в городе было невозможно, это сразу же вызвало бы запрет властей и активное противодействие Православной Церкви. Масоны предприняли попытку использовать как свою церковь знаменитую Меншикову башню в Москве, соответствующим образом расписав и украсив внутренние стены и алтарь этого неоготического храма архангела Гавриила. Но все нам известные попытки возвести орденский храм проводились в загородных усадьбах влиятельных и состоятельных масонов. В подмосковном имении графа Владимира Орлова Отрада, построенном в 1774-1778 годах по чертежам великого зодчего-масона Василия Баженова рядом с церковью Успения Пресвятой Богородицы и семейной усыпальницей, есть странное небольшое здание, именуемое кузницей. Оно, как и дворцовый комплекс в Царицыно, выполнено из красного кирпича в стиле баженовской псевдоготики, имеет в плане прямоугольник и два восьмигранника. Для сельской кузницы что-то уж очень сложно, не говоря о том, что автор ее уникального проекта - сам Баженов, мало интересовавшийся кузнечным делом. Масонская символика цифр указывает, что, по-видимому, здесь был орденский храм Астреи.

Но в русских масонских романах XVIII века, начиная с "Путешествия в землю Офирскую" Михаила Щербатова, орденский храм описывается совсем иначе. Романы эти чаще всего были социально-философскими утопиями, и речь там шла о чаемом, идеальном храме. Такова традиция мировой масонской литературы (см., например, описание храма в утопическом романе французского писателя-масона Луи Мерсье "Год две тысячи четыреста сороковой"). Но и сам облик орденского культового здания традиционен, его основные черты и детали повторяются в художественной прозе масонов. Он всегда в плане круглый, близок к любимому масонскому символу - улью с пчелами, часто встречающемуся на замшевых фартуках-"запонах", грамотах, печатях и знаках лож.

"┘Среди соделанной небольшой площади узрил я круглое здание, отличное своим великолепием от всех прочих┘ Сие есть храм Божий┘ Он был построен из дикого камня, имея в середке яко окружение столбами в два ряда поставленными, на коих утверждались куполы. По середке, на возвышенном месте и на богатом пьедестале, стояло солнце, или лучше сказать, круг, имея середку серебряную, лучи же златые", - сказано в утопическом романе масона Щербатова. Василий Левшин в "Русских сказках" (1783 г.) вводит читателя в аллегорическое здание, где в статуях "истуканов" и других "гиероглифах" запечатлены масонская философия, космогония и божественная геометрия: "Зал сей сделан был круглый... Над земным шаром стоял густопозолоченный образ солнца...". "Я оказался через некоторе время перед ротондой"... Член масонского общества "Зеленая лампа" музыковед и писатель Александр Улыбышев оставил в утопии "Сон" (1819 г.) столь же подробный словесный проект такого ритуального здания и творимого в нем обряда: "...Я оказался через некоторое время перед ротондой... Бронзовые двери необычайной величины открывались, чтобы принять толпу┘ Благородная простота внутри соответствовала величию снаружи. Внутренность купола, поддержанного тройным рядом колонн, представляла небосвод с его созвездиями. В середине залы возвышался белый мраморный алтарь, на котором горел неугасимый огонь┘ Ни единой статуи или изображения, ни священников, одежда или движение которых могли бы рассеять мои сомнения или направить догадки┘ Вы не видите в нашем храме ни картин, ни статуй; мы не думаем, что материальное изображение божества оскорбительно, но оно просто смешно. Музыка - единственное искусство, которое с правом допускается в наших храмах. Она естественный язык между человеком и божеством, так как она заставляет предчувствовать то, чего ни одно наречие не может выразить и даже воображение не умеет создать".

В различных зданиях и архитекторских проектах зодчих-масонов мы встречаем сходство с этим подробным и вполне научным описанием идеального орденского храма. В знаменитом московском доме Юшкова (Мясницкая ул., 21), построенном тем же Баженовым по особому проекту для хозяина-масона и видевшем в своих стенах Федора Дмитриева-Мамонова, Николая Новикова, Михаила Хераскова и других вольных каменщиков, центр здания - круглый светлый зал с купольным сводом и прорезанными в нем окнами, помещенный в как бы выделенной из общего плана полуротонде. По-видимому, это заранее отведенное место для масонских собраний и ритуалов, то есть храм. Заметим, что круглой ротондой с портиком, украшенной масонскими символами (циркуль, наугольник, ромбы, звезды), является и усыпальница Орловых в Отраде. Подобный храм Дружбы спроектирован шотландским архитектором-масоном Чарльзом Камероном для Павловска, где при дворе Великого Князя Павла Петровича собиралась масонская оппозиция. В подмосковном имении Совинское розенкрейцера Ивана Лопухина было возведено парковое строение с тем же названием, тоже имевшее купол и портик. Но мы можем лишь предполагать, что все эти схожие по замыслу храмовые здания предназначены были именно для ритуала вольных каменщиков.

Поэтому хочется напомнить о реально существовавшей Киндяковской беседке. Так именовался уникальный масонский храм Св. Иоанна Крестителя, воздвигнутый в конце 80-х - начале 90-х годов XVIII века в роще деревни Винновка близ Симбирска (ныне это Железнодорожный район Ульяновска). Это было фундаментальное каменное сооружение высотой до 16 метров, круглое в плане и с куполом, с четырьмя портиками (на них изображены были масонские символы - урна с вытекающей водой, череп и кости и т. п.). Оно увенчано деревянной фигурой покровителя ордена вольных каменщиков, чей день праздновался в самый солнечный период года - 24 июня - с непременным чтением од в честь Иоанна Крестителя (сохранились оды на этот день Павла Голенищева-Кутузова, Николая Остолопова и других поэтов-масонов) и гимнов солнцу - одному из главных масонских символов. Архитектор неизвестен, но это все та же купольная ротонда, любимое решение Баженова, Львова, Бланка и Казакова.

Построил храм владелец Винновки Василий Афанасьевич Киндяков для собраний симбирской масонской ложи "Златого Венца", в которой состоял в степени товарища молодой Николай Карамзин. Впоследствии здесь могли появляться и члены местной ложи Ключа к Добродетели, возглавлявшейся князем-декабристом Михаилом Баратаевым. Здесь бывали Иван Тургенев, Иван Дмитриев, сосланный в Симбирск Александр Лабзин, Николай Языков, Алексей Ермолов, Иван Гончаров и прочие гости семьи Киндяковых. Масонский храм простоял до 20-х годов XX века, его изображение сохранилось на акварельном пейзаже (ульяновский Дом-музей Ивана Гончарова) и на публикуемой здесь архивной фотографии.

Это важный документ для истории масонской символики и архитектуры в России. Ибо здесь мы видим единственное подлинное изображение храма вольных каменщиков, известное нам сегодня. К тому же при внимательном взгляде на фотографию становится понятно, что имели в виду Щербатов, Левшин и другие писатели ордена, рассказывая в своих сочинениях о тайных святилищах вольных каменщиков как об идеальном храме Великого Архитектора Вселенной.

Итак, оставим политические ярлыки и наветы разнообразным шариковым. Масонство - это прежде всего самобытная и в то же время опирающаяся на тысячелетние мифы и гностические традиции философия жизни, то есть религия, пусть и внецерковная, а лучше всего о религии повествует ее летопись в камне - храм, его сакральная символика и архитектурные "гиероглифы".