0
4786
Газета Кино Печатная версия

04.03.2021 18:34:00

Берлинале-2021: румынский режиссер снял и порно, и задорно

В конкурсе фестиваля показали новый фильм Раду Жуде

Тэги: берлинале, раду жуде, румынское кино


берлинале, раду жуде, румынское кино «Невезучий трах, или Безумное порно» – самый залихватский фильм конкурсной программы Берлинале-2021, и не только из-за названия. Кадр из фильма

Румынский «Невезучий трах, или Безумное порно», снятый обладателем «Серебряного медведя» за режиссуру («Браво!» 2015 года) и победителем фестиваля в Карловых Варах в 2018 году («Мне плевать, если мы войдем в историю как варвары»), – пожалуй, самый залихватский фильм конкурсной программы Берлинале-2021. И не только из-за названия. Оно полностью оправдано не менее провокационным, комедийным, наполненным смыслами и злободневным сюжетом на тему двойных стандартов, пандемии и границ интимности в цифровую эпоху. В России, где картину, будем надеяться, покажут хотя бы на ММКФ, она, как и почти все румынское кино последних лет, смотрится как родная.

К сожалению, появление в каком-либо отечественном фильме такого начала, как в «Невезучем трахе», – нечто из области фантастики. На экране пара занимается сексом: на женщине маска кролика, у мужчины в руках камера, оба они подстегивают друг друга грязными словечками, изредка прерываемыми обращением героини к кому-то за дверью (судя по всему, там ее мать, присматривающая за ее ребенком). Все – от минета до ударов плеткой по ягодицам и собственно секса с проникновением – показано без купюр. Позднее выяснится, что запись эту сделали для личного пользования школьная учительница Эми (Катя Паскариу) и ее супруг, однако видео каким-то образом попало на порносайт, откуда распространилось по Сети и дошло до учеников, их родителей и всего педсостава. Теперь Эми ждет общественное судилище, на котором будут принимать решение о ее будущем в качестве преподавателя.

Фильм Раду Жуде классически разделен на три акта, не просто не похожих один на другой, но даже вступающих в некий стилистический и визуальный конфликт, рождая тем не менее максимально цельное и глубокое высказывание. Всю первую часть – не считая порно-пролога – главная героиня идет по городу, занимаясь некоторыми бытовыми делами и нервничая, судя по обрывкам ее разговоров с матерью и мужем, по поводу предстоящего собрания в школе. Камера следит за Эми, но, выхватив ее на несколько секунд из толпы и проводив до поворота или перекрестка, задерживает «взгляд» на вывеске, мусорном баке, дорожном знаке, билборде. Унылый, безжизненный и безвкусный городской пейзаж контрастирует с начальными кадрами фильма, но в то же время вторит им в этакой документальной фиксации действительности. За, возможно, постановочным, но выглядящем абсолютно несимулированным экранным сексом следует череда уличных наблюдений, в одном из которых – на рынке – на камеру, например, с ругательствами набрасывается бабулька, будто бы совсем не подставная.

Вторая часть и вовсе неигровая – этакий словарь с видеоиллюстрациями, важными для понимания сегодняшнего дня и фильма Жуде терминами. Расшифровка каждого иронично (а еще – цинично и печально) противоречит показанному на экране. За счастливыми картинками семейной жизни, детства, праздников и прочих «скреп» скрываются статистика домашнего насилия, доказательства милитаризации общества и историческая хроника зверств и бесчинств. Доходит дело и до определения кино: его Жуде сравнивает с натертым до блеска щитом Персея, а реальность – с Медузой Горгоной. Только глядя в отражение, герой смог отрубить чудовищу голову, не окаменев, так и кинематограф – этакое отражение бытия, позволяющее посмотреть на мир вокруг, не остолбенев от ужаса. Фильмы самого Жуде, замысловатые с точки формы, абсурдистские, экспериментальные, хулиганские, но бьющие по болевым точкам и раз за разом, так сказать, посыпающие раны солью, этому толкованию соответствуют особенно. Смотрящий да увидит.

Впрочем, посмотревшие хоум-видео учительницы Эми, по сюжету символично преподающей историю, коллеги готовы усмотреть в нем все что угодно, кроме правды. Видео, в котором, по сути, нет ничего, кроме согласованного выражения любовных чувств друг к другу двоих взрослых (да еще и женатых) людей, на «партсобрании» в школе интерпретируют и как детское порно (потому что смотрят дети!), и даже как сионистский заговор. Доходя до абсурда в разговорах в третьем акте фильма, оскорбляя Эми и не раз пересматривая ролик всем скопом, действующие лица лицемерно соблюдают дистанцию и не снимают маски – на дворе пандемия, правила есть правила. Эту часть повествования Жуде превращает в откровенный фарс, который, однако, не кажется таким уж фантастическим – и у нас учительниц осуждают и отстраняют от работы за фото в соцсетях. Мораль – не средневековая, а этакая кондовая, советская – наталкивается на правила нового мира, в котором интернет стирает границы, запреты и условности. Так что и заявления негодующей толпы, и аргументы героини – а что это ваши дети делают на взрослых сайтах? – звучат неубедительно. А точнее, убедительно с той точки зрения, что раз посмотреть можно все и всем, то и делать тоже. Разветвляя финал на три варианта исхода линчевания Эми, Раду Жуде оставляет его открытым, завершая картину до смеха сюрреалистической сценой – и именно здесь его натертый щит кинематографа будто бы максимально точно отражает весь грустный сюр реальной жизни. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Другие новости

Загрузка...