Наталия Григорьева
Роман главных героев развивается стремительно, а завершается трагедией. Кадр из фильма
В российский прокат вышел фильм – участник программы Каннского фестиваля – французская драма «Только ты и я» режиссера Валери Донзелли, сценарий которой она написала в соавторстве с победительницей Венецианского смотра, автором «События» Одри Диван. На экране – актуальная история о деградации любви и эволюции домашнего насилия, психологического и физического, виртуозно сыгранная дуэтом Виржини Эфиры и Мельвиля Пупо и наглядно демонстрирующая механизмы абьюза и безвыходное положение жертвы.
Пережившая разрыв после долгих и серьезных отношений учительница Бланш (Эфира) вроде как готова к новым – сестра-близняшка Роуз (ее также играет Виржини Эфира) уговаривает женщину сходить с ней на вечеринку, где она точно встретит подходящего мужчину. Так и происходит, и даже без неловких знакомств через третьих лиц, – им оказывается старый школьный знакомый Грегуар (Пупо) с говорящей фамилией Ламуре (в переводе – любовник). Закружив Бланш в чувственном танце, он берет ее в оборот, оказываясь нежным и страстным партнером. Их роман развивается стремительно, женщина узнает, что беременна, и он развеивает ее малейшие сомнения – впереди свадьба и долгая счастливая жизнь. И как тут обратить не внимание на крошечные тревожные звоночки, вроде его недовольства ее новой стрижкой или внезапного желания увезти супругу из родной Нормандии и отчего дома, от матери и сестры, под предлогом новой работы – все это он до поры до времени умело маскирует, да и любовь столь сильна, что не позволяет посмотреть на мир трезво. И вот детей уже двое, и дом вроде – полная чаша, однако забота все больше походит на паранойю и преследование. Грегуар контролирует каждый шаг Бланш, и она все отчетливее ощущает себя пленницей в собственном доме.
Камерная история больных отношений, написанная и снятая женщинами (хоть и по мотивам произведения мужчины – по роману Эрика Рейнхардта), рассказана с позиции женщины – и глазами женщины, что в процессе снимает многие вопросы относительно пассивности жертвы и ее зачастую долгого существования в абьюзивных отношениях. Их постепенное, до определенного момента без надрыва и драмы, развитие демонстрирует, как легко попасться в ловушку мнимой безопасности и как влюбленность подменяет здравый смысл, лишая возможности распознать первые «красные флаги». Неуместное недовольство внешностью приравнивается к шутке, вся ложь будто бы во благо, гиперконтроль – опека и проявление чувств.
Показаны и все выведенные и описанные психологами паттерны подобных отношений. Приступы немотивированной психологической агрессии сменяются проявлениями любви – первый крупный скандал завершается для Бланш и Грегуара ночью любви, после которой женщина узнает о второй беременности. Он постепенно, всеми правдами и неправдами, отрезает ее от семьи и друзей. Круг смыкается, клетка захлопывается, и героиня сама не осознает, как оказывается в одиночестве и, по сути, в плену у собственного мужа, нарцисса, требующего постоянного внимания и следящего за каждым шагом, подозревающего и все более жестокого. Не за горами тот момент, когда психологическое насилие станет еще и физическим.
Особого упоминания заслуживают тонкие актерские работы, на которых по большому счету и строится история. Превращение любовника в чудовище, а жизнерадостной женщины в бледную тень самой себя происходит постепенно, едва заметно – пока не бросается в глаза отчетливо и ужасающе. Его паранойя прямо пропорциональна его отчаянию, есть и моменты взаимного, почти одновременного осознания происходящего. Однако в его случае это приводит к еще большей тирании, в ее – к попытке совершить то, в чем ее обвиняют, освободиться, сделав ложь правдой, стать «плохой», раз ее изо дня в день таковой называют и считают.
Ментальное истощение становится физическим измождением – в какой-то момент Грегуар буквально не дает Бланш спать, и словно уже неоткуда взять сил, чтобы противостоять. Все вопросы о том, почему не ушла, сняты – измученное тело и разум видят выход лишь в смерти. Но в конце этого туннеля все же есть свет, есть поддержка, надежда, люди – чем их больше, тем сильнее становится жертва. Тем слабее обидчик, который в финале станет невидимым, неслышимым, пустым местом.
